Вернувшись в свою комнату, Соня села на край кровати и задумалась. Три года брака. Три года она пыталась стать частью семьи Игоря, угодить его матери, создать уют для мужа. И что в итоге? Её даже не считают достойной появиться на семейном празднике.В памяти всплыли другие унизительные моменты. Как Вера Павловна на семейном ужине сказала: «Леночка вот замуж за кандидата наук вышла, а ты, Игорёк, где свою нашёл?» И Игорь промолчал. Как свекровь при гостях отмечала: «Соня у нас на курсах поваров училась. Не МГУ, конечно, но для домохозяйки сойдёт». И Игорь опять промолчал.А ведь Соня не собиралась быть просто домохозяйкой. У неё были планы открыть своё небольшое кафе, она даже бизнес-план составила. Но Вера Павловна так искусно манипулировала сыном, что тот в итоге убедил Соню «пока подождать с этими затеями». Соня достала телефон и открыла переписку с подругой Катей, которая всегда говорила, что Игорь слишком привязан к матери. Соня не хотела этого признавать, защищала мужа. Но сейчас все факты складывались в одну неприглядную картину.

«А что, если я действительно не пойду на юбилей?» — подумала вдруг Соня. — «Но не в конце вечера явлюсь как служанка, а вообще не пойду? Что Игорь скажет своим важным гостям? Где его жена?»Мысль была дерзкой, почти безумной. Но почему-то именно она принесла облегчение. Соня вдруг почувствовала себя не бесправной невесткой, а человеком, который может принимать собственные решения.Телефон в руке завибрировал — пришло сообщение от Кати: «Как дела с подготовкой к великому торжеству?»Соня горько усмехнулась и набрала ответ: «Представляешь, меня отстранили от участия в самом банкете. Недостаточно хороша для приличного общества».Телефон снова завибрировал почти мгновенно: «ЧТО?! Ты шутишь?!»«Если бы, — напечатала Соня. — Свекровь прямым текстом сказала, что я позорю семью».«И что Игорь?»Соня замешкалась, не желая признавать горькую правду: «Как обычно. Мама устала, мама волнуется, давай не будем обострять…»«Соня, это перебор! Даже для твоей свекрови! Что ты собираешься делать?» Хороший вопрос. Что она собирается делать? Униженно проглотить очередное оскорбление? Или наконец-то показать, что у неё есть чувство собственного достоинства?

Соня глубоко вздохнула и написала: «Не знаю. Но на юбилей точно не пойду».

«Правильно! — тут же ответила Катя. — А ещё лучше — собери вещи и уйди на пару дней. Пусть Игорь почувствует, каково это — когда тебя нет рядом. Могу предложить свой диван».

Соня задумалась. А ведь это идея. Уйти. Не навсегда, конечно, просто чтобы Игорь задумался о своём поведении. О том, что нельзя безнаказанно позволять унижать свою жену, даже если это делает родная мать.

«Спасибо за предложение, — ответила Соня. — Я подумаю».

Соня встала и подошла к шкафу. Достала небольшую дорожную сумку и положила её на кровать. Потом открыла ящик комода и начала доставать необходимые вещи. Она не собиралась уходить навсегда. Просто дать Игорю и его матери понять, что с ней нельзя так обращаться.

В дверь комнаты постучали. Игорь заглянул внутрь и замер, увидев полуразобранную сумку на кровати.

— Ты куда собираешься? — в голосе мужа звучало удивление.

— К Кате, — ответила Соня, не глядя на него. — Переночую у нее.

— Из-за разговора с мамой? — Игорь вошел в комнату. — Соня, ну это же смешно. Ты что, серьезно обиделась?

Соня не ответила. Просто стояла. А внутри что-то оборвалось. Три года брака, а муж до сих пор не понимает самых простых вещей.

— Сонь, ну скажи что-нибудь, — Игорь подошел ближе. — Что происходит?

— Твоя мать сказала, что я позорю вас своим присутствием, — произнесла Соня тихо. — А ты это поддержал.

— Я ничего не поддерживал! — возразил Игорь. — Я просто не хочу ссор перед праздником.

— Значит, моё унижение — это нормально, лишь бы не ссориться?

Игорь закатил глаза:

— Ну ты же знаешь её… Не придирайся. Мама просто хочет, чтобы всё было идеально.

— Идеально — это без меня, так? — Соня продолжала складывать вещи.

— Перестань драматизировать! — Игорь раздраженно махнул рукой. — Подумаешь, один вечер посидишь дома.

Соня подняла взгляд на мужа:

— Не один вечер, Игорь. Это уже система. Я для твоей матери кто? Служанка? Человек, который должен делать всю грязную работу, но не имеет права показываться на публике?

— Соня…

— Нет, правда. Когда надо встретить её подругу на вокзале в шесть утра — Соня молодец. Когда нужно приготовить пирожки для гостей — Соня незаменима. А когда наступает время принимать поздравления и блистать в обществе — Соня должна сидеть дома.

Игорь смотрел в сторону. Было видно, что аргументы жены его задевают, но признать её правоту муж не готов.

— Сонь, давай так: ты успокоишься, и мы вернемся к этому разговору после маминого юбилея, хорошо? — предложил Игорь. — Сейчас все на нервах.

— На нервах? — Соня горько усмехнулась. — Игорь, меня только что выставили из семьи. А ты говоришь о нервах.

— Никто тебя не выставлял!

— Разве? А как называется то, что сделала твоя мать?

Игорь провел рукой по волосам:

— Соня, давай не будем раздувать из мухи слона. Это всего лишь один праздник.

— Хорошо, — неожиданно согласилась Соня. — Всего лишь один праздник. Иди, Игорь. Тебе нужно готовиться. А я посижу дома. Не беспокойся.

Игорь явно не ожидал такой быстрой капитуляции.

— Правда? — в его голосе слышалось облегчение. — Ты не обижаешься?

— Нет, — Соня снова начала раскладывать вещи. — Иди, у тебя много дел.

Когда муж вышел, Соня опустилась на край кровати. Она вдруг ощутила странное спокойствие. Решение пришло само собой, будто всегда жило внутри, просто Соня не хотела его замечать.

Вечером, когда Игорь затеял разговор о завтрашнем дне, Соня молча слушала. Муж строил планы, рассказывал о составленной речи для мамы, обсуждал меню. Соня кивала в нужных местах, изображая интерес.

Перед сном, когда Игорь уже спал, Соня достала из шкафа синее платье — то самое, в котором планировала пойти на юбилей свекрови. Провела рукой по шелковой ткани. Платье было красивым. Соня долго выбирала его, хотела произвести впечатление на знакомых Веры Павловны. Теперь это уже не имело значения. Она аккуратно повесила платье обратно в шкаф.

Утро юбилейного дня началось суматошно. Игорь беспрестанно звонил матери, уточняя детали. Вера Павловна звонила сыну с новыми указаниями. Соня спокойно завтракала на кухне, наблюдая эту круговерть.

— Я пойду, Сонь, — сказал Игорь, поправляя галстук перед зеркалом в прихожей. — Не скучай тут.

— Конечно, — кивнула Соня. — Желаю хорошо провести время.

Входная дверь захлопнулась. Соня медленно допила кофе, вымыла чашку. Потом достала телефон и позвонила Кате.

— Привет, — сказала Соня, когда подруга взяла трубку. — Не хочешь встретиться? Я сегодня неожиданно свободна.

— Конечно! — обрадовалась Катя. — Давай в нашем любимом кафе на Чистых прудах? Там сегодня живая музыка.

— Отлично, — согласилась Соня. — Через час?

— Договорились!

Соня переоделась, надела лёгкое летнее платье. День выдался теплым, солнечным. Впервые за долгое время Соня ощутила, как легко дышится. Будто сбросила тяжелый груз, который тащила на себе все эти годы.

По дороге к метро Соня, сама не зная почему, завернула в ювелирный магазин. Посмотрела на своё обручальное кольцо. Обычное, недорогое — им с Игорем тогда не хватало денег на что-то особенное. Соня искренне верила, что это не главное. Что любовь важнее любых колец.

Выйдя из метро, Соня неторопливо шла по улице, разглядывая витрины магазинов, лица прохожих. В кафе Катя уже ждала за столиком у окна.

— Ну, рассказывай, — потребовала подруга после приветствий. — Что случилось?

Соня подробно описала вчерашний разговор со свекровью и реакцию мужа. Катя слушала, качая головой.

— И ты просто так это оставишь? — спросила Катя, когда Соня закончила рассказ.

— Нет, — спокойно ответила Соня. — Но я не хочу скандалов. Просто заказала себе ужин и бокал вина. Мы должны себя радовать, правда?

Катя внимательно посмотрела на подругу:

— Чему ты сейчас радуешься?

— Пока не знаю, — честно призналась Соня. — Но я точно не хочу грустить из-за людей, которые меня не уважают.

После ужина официант принёс десерт — медовик, любимый торт Сони ещё с детства. Катя сделала фото подруги с тортом. Соня улыбалась — впервые за долгое время искренне.

— Можешь мне скинуть? — попросила Соня. — Хочу в сторис выложить.

Получив фото, Соня немного подумала над подписью. Потом написала: «Иногда одиночество — это свобода». И опубликовала.

Катя удивленно подняла брови:

— Это намёк?

— Нет, — покачала головой Соня. — Это осознание.

Вечер проходил удивительно спокойно. Живая музыка, вино, разговоры о чём угодно, кроме проблем в семье. На телефон приходили сообщения от Игоря, но Соня не спешила отвечать. Впервые за долгое время ей было по-настоящему хорошо. Без необходимости угождать, соответствовать чужим ожиданиям, терпеть унижения.

Пока на юбилее произносились тосты, подавались салаты и горячее, Соня впервые почувствовала: её праздник — здесь, в тишине и без унижения. Рядом с человеком, который принимает её такой, какая она есть.

Домой Соня вернулась поздно вечером. Игоря ещё не было. Она приняла душ и легла спать. Утром позвонила на работу и взяла отгул — благо, накопилось достаточно. День она провела, обдумывая своё будущее.

Игорь вернулся вечером. Немного навеселе, с рассказами о том, как прошёл юбилей, как все хвалили его маму, какие важные гости пришли. Соня слушала вполуха. В её голове сложился чёткий план.

— Сонь, ты меня слушаешь? — спросил в какой-то момент Игорь.

— Да, — кивнула Соня. — Очень интересно.

— Мама, кстати, спрашивала о тебе, — сказал Игорь. — Жалела, что тебя не было.

— Правда? — Соня даже не пыталась скрыть скептический тон.

— Ну да. Она сказала, что, возможно, погорячилась.

— Возможно? — усмехнулась Соня. — Как мило с её стороны.

Игорь поморщился:

— Сонь, не начинай опять. Праздник прошёл отлично. Забудь ты уже этот инцидент, а?

Соня промолчала. Забыть? Легко сказать. А что забыть? Как её унизили? Или как муж встал на сторону матери, позволив ей это сделать?

Следующие две недели Соня жила словно в параллельной реальности. Ходила на работу, готовила ужины, разговаривала с мужем. Но внутри крепло решение, принятое ещё в тот вечер, который она провела с Катей.

На исходе второй недели Соня собрала все необходимые документы и подала заявление на развод. Процедура оказалась на удивление простой — никаких совместно нажитых ценностей у них с Игорем не было, детей тоже. Достаточно было обоюдного согласия. Вот только Игорь об этом пока не знал.

Вечером Соня положила на кухонный стол папку с копией заявления. Когда Игорь пришёл с работы, она спокойно сказала:

— Нам нужно поговорить.

— Что случилось? — Игорь устало опустился на стул.

— Я подала на развод, — просто сказала Соня.

Игорь моргнул. Потом ещё раз. Словно не мог осознать услышанное.

— Что? Из-за одного дня? Из-за маминого юбилея? — в голосе мужа звучало искреннее недоумение.

— Нет, Игорь, — покачала головой Соня. — Не из-за одного дня. Из-за всей нашей жизни. Из-за того, что я всегда была фоном. Для тебя, для твоей матери. Просто удобной домработницей, которую можно попросить сделать что угодно, но нельзя взять с собой в приличное общество.

— Соня, ты преувеличиваешь! Это был всего один случай…

— Нет, Игорь. Это была последняя капля. Я долго терпела неуважение, пренебрежение. И знаешь, что самое грустное? Ты даже не замечал этого. Для тебя всё было нормально.

Игорь сидел молча, глядя куда-то мимо Сони. Потом поднял глаза:

— Ты уверена? Может, ещё подумаешь?

— Я думала. Две недели. Это не спонтанное решение, Игорь.

— И что теперь?

— Если ты согласен на развод, это займёт всего месяц. Если нет — придётся ждать дольше, но результат будет тот же.

Игорь опустил голову:

— Я не думал, что всё так серьёзно.

— Я знаю, — кивнула Соня. — В этом и проблема.

Месяц спустя Соня Лебедева, уже без приставки Морозова, заходила в маленькую квартиру, которую сняла недалеко от работы. Развод прошёл быстро и без эксцессов — Игорь, удивив всех, не стал чинить препятствий и подписал всё без возражений.

Соня расставила немногочисленные вещи, открыла окно. Пахнуло свежестью – начинался новый день. Она достала телефон и открыла заметки – там был подробный бизнес-план её будущего кафе. План, который она составила давно, но всё откладывала «до лучших времён».

«Кажется, лучшие времена наступили», — подумала Соня, улыбаясь. Теперь она была главной в своей жизни. Не фоном для кого-то, а фигурой первого плана. И это ощущение стоило всех потерь.