Вася и Лена жили в небольшой однокомнатной квартире. Конечно, условия не идеальные, но вполне жить можно было. Детей у них пока что не было, потому что жилплощадь не позволяла. Хотя Вася-то как раз-таки детей хотел. Но Лена и подумать не могла, как они будут ребёнка в однокомнатной квартире растить. Поэтому где-то уже два года она мужа всё уговаривала куда-нибудь переехать. Взять в ипотеку что-нибудь побольше. Но Вася что-то был какой-то неуговариваемый.— Ой, да что ты жалуешься. Зато хотя бы есть своя крыша над головой. А сейчас вот в долги, что ли, влезать? Потом когда-нибудь. Вот сначала поднакопим, ну а потом нормально переедем.
Лена, конечно, не верила в эти «потом». За два года она научилась считать. И этих «потом» уже за сотню перевалило. И каждый раз, когда они шли по магазинам, она смотрела на кроватки, игрушки. И сердце сжималось. Ей очень хотелось детей.— Ты меня вообще слушаешь? — Вася ковырялся в телефоне, не обращая внимания на её эмоции. — Ты думаешь, что так будет всегда? Хочешь, чтобы наш ребёнок как в мышеловке жил?Вася оторвался от экрана телефона.— Слушаю. Конечно, слушаю. Только ты ж, дура такая, ничего не понимаешь. Ипотека — это не просто так. Тут нужна серьёзная сумма. Я не готов к этим рискам. У нас с тобой и так нормально. Мы оба на ногах, зарабатываем. Думаешь, ты на свои копейки сейчас ипотеку выплатишь? Нужно быть реалисткой.— И по-твоему быть реалисткой это в этой комнатушке жить? Да мы уже сколько откладываем, а ты всё время находишь какие-то отговорки.
Васе не понравился тон жены.
— Лена, да хватит. Без истерик давай. У нас есть работа, есть крыша, ну и что? Всё будет хорошо, не переживай. Мы не одни такие.
Лена пошла в ванную. Нет, ну это невозможно. Да еще и мамаша его подначивала. Не хотелось ей, чтобы сын «наследие» продавал. Ага! Наследие! Четыре квадратных метра наследия, ей богу.
А как-то возвращаясь домой, Лена застыла на пороге. В их маленькой прихожей стояли какие-то коробки и чемоданы. Из комнаты доносились голоса.
— Вот здесь поставим твою кровать, мам. А шкаф можно вот сюда, — услышала она голос мужа.
Вошла в комнату.
— Лена, ты уже дома? — Вася попытался улыбнуться.
— Угу.
Лена перевела взгляд на Анну Петровну.
— А у вас тут что?
— У мамы дом сгорел, сказал Вася. — Больше ничего не осталось. Я не мог оставить ее одну.
Нет, ну надо же. Их крошечная квартира едва вмещала их двоих, а теперь.
— Вася, можно тебя на минутку? — Лена утянула мужа на кухню.
Как только дверь за ними закрылась, она взорвалась:
— Ты с ума сошел? Почему ты меня не предупредил?
— А что я должен был делать? — огрызнулся Вася. — Оставить мать на улице? У нее никого кроме меня нет».
— У нас и так места нет! А у тебя старшая сестра. И у нее условия более комфортные. Муж-то у нее богач!— Выхода нет, Лена. Мама остается здесь, — отрезал Вася. — И теперь она будет главной в доме. Ты должна ее слушаться.
Лена не верила своим ушам.
— Что значит «слушаться»? Я что, ребенок?
— Лена, не начинай.
Так они с мужем ни до чего и не договорились. И вот прошла неделя. Но казалось, будто вечность. Каждое утро начиналось с придирок свекрови.
— Опять яичница на завтрак? — ворчала Анна Петровна, недовольно глядя в тарелку.
Лена стиснула зубы.
— Вася сам попросил яичницу.
— Я его мать, я лучше знаю, что он любит.
Вася делал вид, что не слышит разговора.
После завтрака Лена начала собираться на работу. Анна Петровна следила за каждым ее движением.
— Ты в этом пойдешь? — спросила она, окидывая невестку критическим взглядом. — Юбка слишком короткая. А блузка прозрачная. Ты на работу собралась или куда?
Лена глубоко вздохнула, досчитала до десяти.
— Это офисный дресс-код, Анна Петровна. Так ходят все.
— В мое время такое не носили, — покачала головой свекровь. — Неприлично это.
Вечером Лена обнаружила, что ее любимая ваза исчезла с комода. +