— Да погоди ты. Я еще не закончила. Саше я отправила список продуктов, он обещал все купить.— Предположим… — хмыкнула Катя. — А деньги? Где мы возьмем столько денег?— Саша обещал помочь, — коротко ответила Тамара Владимировна.— Ах вот что. Мало того, что из моей квартиры хотите устроить ресторан. Так еще и оплачивать банкет должны мы? — Катя не могла больше сдерживаться.— Вероника вам никто, что ли? Неужели трудно один день помочь, на кухне покрутиться, салатики порезать… Ты же хозяйка в доме!— Тамара Владимировна, — Катя перебила свекровь, — я узнала о празднике только что. Я не давала разрешения отмечать день рождения Вероники в моей квартире.

— Что ты все «моя квартира». Вы с Сашей муж и жена. Так что все общее! — рявкнула свекровь.— Да ладно? А если бы квартира была Сашиной, вы бы так не говорили. При таком раскладе я была бы нахлебницей.— Не говори глупостей. Все, разговор окончен. К пятнице надо купить все необходимые продукты, — сказала Тамара Владимировна и бросила трубку.— Что это было? — спросила Катя у мужа, услышав короткие гудки.— Хватит уже строить из себя не пойми кого! — наконец у Саши прорезался голос. — Тебе уже все сказали, что ты неправа. Прими свою ошибку и перестань упираться. Катя была в шоке от сказанного мужем. Она встала, подошла к шкафу и молча достала большую спортивную сумку. Потом вернулась в спальню, открыла комод и, монотонно начала складывать туда футболки и джинсы мужа. Саша тем временем считал себя победителем ситуации.

Он шумно открыл холодильник, взял бутылку пuвa, хлопнул дверцей и ушел в гостиную, где устроился перед телевизором, как будто ничего не произошло.

Ему казалось, что Катя просто «остынет», и все будет как обычно. Немного повозмущается, побурчит — и успокоится. Саша даже включил футбол, думая, что сейчас Катя заглянет в комнату и позовет его ужинать. Но он ошибся.

Через полчаса Катя стояла в коридоре с пакетом в одной руке, а рядом спокойно лежала спортивная сумка, до верха набитая вещами мужа. Саша вышел из гостиной, чтобы снова пойти к холодильнику, но заметил супругу в коридоре.

— Это что еще такое? — пробормотал он. — Что за цирк ты тут устроила?

Катя посмотрела на него с неприязнью.

— Это не цирк, Саша. Это конец. Я больше не собираюсь быть тенью в твоей жизни, прислугой в своей же квартире и фоном для бесконечных капризов твоей мамы и сестры. Ты хочешь быть хорошим братом и сыном — пожалуйста. Возвращайся к маме. Готовьтесь вместе с ней к юбилею. Уверена, она с радостью выделит тебе угол в своей гостиной.

— Ты сейчас серьезно? — он шагнул к ней. — Я же не вернусь.

— Абсолютно серьезно. — кивнула Катя. — Я не хочу, чтобы ты возвращался. Я терпела столько, что теперь у меня самой к себе есть вопросы. Но с меня хватит. Если ты не научился за три года уважать меня — значит, дальше лучше не будет.

— Катя… ну ты же не можешь вот так все разрушить! В одно мгновенье!

— Нельзя разрушить то, что уже рухнуло.

Саша ухмыльнулся, все еще не понимая, что жена окончательно все решила.

— И да, — добавила Катя, — все твои рубашки и джинсы тут. Можешь не благодарить. Уезжай сейчас же.

Он попытался что-то сказать, но Катя открыла входную дверь. Саша стоял, побагровев от злости. Его щеки горели, губы были плотно сжаты. Он еще надеялся, что Катя сдастся, но вид ее тотального спокойствия раздражал.

— Ну и дypa! — бросил он. — Думаешь, найдешь кого-то лучше? Таких, как я, днем с огнем не сыщешь!

Катя хмыкнула и отступила на шаг назад:

— Таких, как ты, действительно не сыщешь. И, слава богу.

— Ты будешь жалеть, поняла?! — выкрикнул Саша, хватая сумку. — Еще приползешь на коленях, когда поймешь, что никто с тобой и разговаривать не захочет! Ты же без меня — никто!

— Если «никто» — это человек, который живет в своей квартире, работает, не обслуживает взрослых родственников мужа и не терпит хамство, то, пожалуй, мне очень нравится быть «никем».

Саша ушел, а Катя осталась одна в тишине. Тяжело вздохнув, она подошла к окну, отдернула штору и смотрела, как бывший муж садится в такси, подталкивая сумку ногой.

Прошло несколько месяцев.

Процесс развода выдался неприятным. Саша пытался выставить Катю алчной и меркантильной женщиной. Главной интригой стал спор за машину, купленную в браке. Он утверждал, что заплатил всю сумму за нее сам, а Катя якобы просто «ездила».

— Судья, я внес деньги, все оформили на меня! — уверенно твердил он в суде. — Моя жена не вложила копейки!

Катя, хладнокровно перелистав папку, выложила на стол банковские выписки: переводы, копии квитанций. Она даже нашла даже договор о передаче аванса, где стояла ее подпись.

— Я не претендую на его часть. Но и свою отдавать не собираюсь, — спокойно произнесла Катя.

Суд встал на сторону справедливости.

Саше это не понравилось. Машина была оформлена на него и Саша уже почти считал своей. А теперь ее придется продать и поделить вырученные деньги. Он вышел из зала суда с лицом, искаженным от злобы.

А дома его ждала совсем не поддержка, а шквал претензий.

— Ты что за лопух такой? — кричала Тамара Владимировна. — Спокойно отдал ей все! Машину! Квартиру! Да ты хоть бы юриста нанял нормального!

Кроме всего прочего, Саша взял кредит в банке для того, чтобы оплатить юбилей сестры в ресторане, потому что он «ее подставил с квартирой». Теперь у Саши был отдельный уютный угол с раскладушкой в квартире Тамары Владимировны.

А Катя в это время впервые за долгое время спокойно спала. Она решила, что еще молода, чтобы цепляться за такого человека как Саша. Достойных мужчин вокруг много, главное вовремя понять, кто есть кто.