— Ты рехнулась?! — Сергей посмотрел на мать. — Мама, ты слышишь? Она участкового что ли вызвала!— Вон пошли! — повторила Таисия, размахивая телефоном как оружием. — Участковый уже едет!— Да что ты как бешеная? — Алевтина вцепилась в свои баулы. — На родного мужа полицию вызываешь?! Неблагодарная! Да он тебя содержал! Он на тебя жизнь потратил! А ты его не пожалела?— ПОШЛИ ВОН! — закричала Таисия уже по-настоящему, сорвав голос. — Не хочу вас видеть! Никогда!Она посмотрела на Сергея: — У вас есть десять минут, чтобы уйти.Они не ушли. Участковый появился быстро — как по волшебству. Дверь ещё была открыта, Сергей и Алевтина продолжали препираться с Таисией в прихожей, когда из лифта вышел крепкий мужчина в форме.

— Участковый инспектор Соколов, — представился он. — Поступил вызов о незаконном проникновении. Что происходит? Он окинул взглядом всех троих. Взгляд остановился на Таисии — заплаканной, дрожащей, в домашней одежде. Она не сразу узнала в этом мужчине школьного одноклассника. Игорь Соколов. Тот самый мальчишка с третьей парты. — Игорь? — выдохнула она, одновременно удивлённая и почему-то пристыженная.— Таисия? — он нахмурился, затем лицо стало жёстким. — Что здесь происходит? — Семейная сцена, участковый, — вклинился Сергей, выдавливая улыбку. — Моя жена немного погорячилась. Мы с матерью…— Он мне не муж, — перебила Таисия, голос дрожал. — Мы не живём вместе уже год. А они вломились силой, не хотят уходить. — Врёт она всё, — вмешалась Алевтина. — Сын вернулся домой, имеет право! А она что устроила? Вы видите? — Вы прописаны в этой квартире? — жёстко спросил Игорь у Сергея. — Нет, но… — Документы на квартиру у кого? — У неё, — Сергей ткнул пальцем в Таисию. — Но мы же в браке, общее имущество!

— Я получила эту квартиру до брака, от бабушки, — выпалила Таисия. — Квартира только моя.

— Если квартира в вашей собственности до брака, и вы там прописаны, а они — нет, то они не имеют права здесь находиться без вашего согласия, — отчеканил Игорь, затем повернулся к Сергею и его матери. — Собирайте вещи, покиньте помещение.

— Вы что, издеваетесь? — Сергей повысил голос. — Некуда нам идти! Я ей двенадцать лет готовил ужины, платил за эту конуру, ремонт делал, а теперь на улицу?

— Вы меня слышали? — голос Игоря стал ледяным. — Собирайте вещи. Выметайтесь. Или я вас задержу за неповиновение и оформлю за незаконное проникновение.

— Да как ты смеешь?! — взвизгнула Алевтина. — Мой сын — честный человек! А эта… эта… и детей родить не смогла, и дом сохранить!

— Гадюка ты, Тайка, — выдохнул Сергей, хватая сумку. — Ты мне всю жизнь сломала. Пустоцвет! Думаешь, кому-то нужна будешь? Старая, никчёмная, страшная! Да на тебя никто не посмотрит!

— Последнее предупреждение, — Игорь шагнул к нему, рука инстинктивно легла на дубинку. — Ещё одно слово — и поедете в участок.

— Пойдём, сынок, — Алевтина потянула Сергея за рукав. — Не унижайся перед ней. Она ещё пожалеет, ещё приползёт…

— Убирайтесь! — голос Таисии прозвучал неожиданно твёрдо. — И больше никогда не приходите. НИКОГДА!

— Ты об этом пожалеешь, — лицо Сергея исказилось. — Всю жизнь будешь одна. Так и помрёшь — никому не нужная старуха, которая даже детей родить не смогла!

Таисия вздрогнула. Вот оно. То, что он, оказывается, думал все эти годы. То, что считал её виной.

Слёзы уже текли — горячие, злые, беспомощные.

— Достаточно, — голос Игоря стал жёстким. — Ещё одно оскорбление, и я задержу вас за неуважение к сотруднику при исполнении. Берите вещи и уходите. Немедленно.

Сергей дёрнул мать за руку:

— Пойдём, мама. Не унижайся.

— Но куда мы пойдём?! — Алевтина вцепилась в сумки, словно боялась, что их отнимут.

— Не моя проблема, — отрезал Игорь. — У вас минута.

Когда дверь за ними захлопнулась, Таисия сползла по стене на пол. Её трясло крупной дрожью, зубы стучали, будто от холода.

— Эй, — Игорь присел рядом на корточки.

— Ненавижу, — простонала она, закрывая лицо руками. — Как они могли!.. Как он мог!..

Слёзы хлынули беспорядочным потоком — горячие, злые, долго сдерживаемые.

— Что я им сделала? — всхлипывала она. — Год! Целый год ни слова, ни звонка — и тут вдруг заявились! Как к себе домой! Как будто имеют право!

Игорь неловко положил руку ей на плечо.

— Извини, что спрашиваю… но он правда ушёл год назад? Вы до сих пор женаты?

— Да, — она вытерла глаза рукавом. — Он просто… взял вещи и ушёл. К мамочке. Сказал — «устал». А я… ждала. Думала, вернётся, поговорим… А он!.. — новая волна рыданий накрыла её. — Я его обратно не приму! Никогда!

— И правильно, — в его голосе прозвучала неожиданная твёрдость.

Таисия подняла на него глаза:

— Что?

— Правильно, что не примешь, — повторил Игорь. — Он тебя не уважает. И мать его… не буду говорить, что я о ней думаю.

Впервые за всё это время кто-то не осуждал её. Не советовал «помириться», «дать ещё шанс», «всё-таки муж», «мужчинам трудно». Кто-то просто сказал — ты права.

— Чай будешь? — спросила она, вытирая слезы рукавом.

— Буду, — кивнул он. — У тебя руки дрожат.

— А у тебя бы не дрожали? — она пошла на кухню, сама удивляясь, как быстро возвращается в нормальное состояние.

Они сидели, пили чай. Таисия иногда вздрагивала, когда в подъезде хлопала дверь.

— Завтра пойду подавать на развод, — сказала она, глядя в кружку. — Откладывать нет смысла.

— Это правильно, — Игорь отставил чашку. — Мне пора. Тебе лучше отдохнуть.

— Да… спасибо, — она не знала, как выразить благодарность, не скатываясь в пафос.

Когда он ушел, Таисия включила телевизор погромче — не хотелось оставаться наедине с мыслями.

Утром взяла отгул, поехала в МФЦ подавать документы. Вечером дома нашла телефон Игоря, позвонила.

— Привет. Ты как? — его голос звучал неуверенно.

— Нормально. Документы подала. Развод через месяц.

— Хорошо, что не тянешь с этим.

— А зачем? Потратила на него тринадцать лет. Хватит.

Телефон стал их мостиком. Звонки каждый вечер. Короткие сначала, потом дольше. О работе. О погоде. О планах на выходные.

Через две недели он предложил сходить в кино. Таисия согласилась сразу, даже не спросив, на какой фильм. Они сидели рядом в темноте зала, случайно касались руками, делая вид, что это просто совпадение.

Она думала, что поцелуй будет какой-то особенный. Нет. Они вышли из кинотеатра, было уже темно, моросил дождь. Игорь накинул ей на плечи свою куртку.

— Так теплее?

— Да, — она повернулась к нему и, не думая больше ни о чем, поцеловала его.

Просто. Естественно. Без театральных пауз. Без долгих взглядов. Без дрожи рук.

Развод оформили на удивление быстро. Сергей даже не явился в суд. Имущество делить не стали. Квартира и так была её.

— Я все равно хочу её продать, — сказала Таисия Игорю.

— Почему?

— Там все… неправильное. Знаешь это чувство, когда вещи вроде те же, но ощущения другие?

Он кивнул:

— Знаю. После развода я тоже все продал. Даже диван, на котором никогда не спал.

Они нашли ей новую квартиру — маленькую однушку в новом районе на девятом этаже. Белые стены, окна на восток, никакой мебели. Идеально для нового начала.

— Нравится? — спросил Игорь, когда они вошли в пустую комнату.

— Очень, — кивнула Таисия. — Здесь нет его. Вообще. Ни капли.

Переезд прошел быстро. Книги, одежда, несколько коробок с мелочами — вот и все имущество. Ни одной вещи, связанной с Сергеем. Даже фотографии остались в коробке в старой квартире.

Последнюю сумку Игорь занес, когда уже стемнело.

— Все, — он оглянулся. — Можно и обмыть новоселье.

Они сидели на полу, пили из бумажных стаканчиков, смеялись, вспоминая школу.

— А помнишь, как на физре… — начал Игорь.

— Нет, — перебила она. — Не хочу больше оглядываться. Ни на школу, ни на брак. Ни на что. Только вперед.

Он помолчал, разглядывая её лицо.

— Правильно. Мне нравится такая Таисия.

— Мне тоже, — она улыбнулась. — Раньше даже себе не нравилась, а теперь — да.

Игорь придвинулся ближе:

— Мне ты всегда нравилась.

Она взяла его руку, переплела пальцы.

— Знаешь, скажу тебе честно. В школе я о тебе даже не думала. А сейчас думаю. Много. И хорошо.

Так и просидели до ночи.

Игорь начал собираться, когда часы показывали одиннадцать.

— Завтра на работу, — пояснил он. — Спасибо за вечер. Еще раз с новосельем.

— Не хочешь остаться? — спросила Таисия прямо.

Он удивленно посмотрел на неё:

— У тебя тут почти ничего нет.

— Матрас есть, — она пожала плечами. — Не достаточно?

И он остался. Без лишних вопросов, без неловких фраз.

Впервые за годы она позволила себе просто делать то, что хочется. Без оглядки. Без страха. И, кажется, ей с этим везло.