— Что это такое? Да какого лешего?!
Екатерина застыла на пороге своей квартиры, растерянно разглядывая пустые стены и пол, освещённые ярким дневным светом, беспрепятственно льющимся через окна без штор.— Разве я недостаточно ясно объяснила? Здесь будут жить Юрий с Ольгой, — свекровь прошла мимо неё, поправляя дорогой платок. Её каблуки чётко отбивали шаги по деревянному полу.Квартира выглядела чужой и безжизненной: ни мебели, ни привычных вещей. Вместо них у входа аккуратно были сложены коробки с её личными предметами. Из одной торчала рамка семейного фото — стекло было треснувшим. Ту обстановку, которую Екатерина создавала два года, просто вынесли.
Дверь снова распахнулась, и в комнату вошёл высокий мужчина с крупной коробкой в руках. Пот катился по его лбу, мышцы напряглись от тяжести.— Куда поставить? — спросил он, бегло взглянув на Екатерину и сразу же отведя глаза, будто чувствовал неловкость.— Ставь пока у этой стены, — распорядилась Анна Павловна, указав рукой с массивным браслетом. — И скажи рабочим, чтобы быстрее заносили диван. Ольга хочет сегодня же начать обживаться.Екатерина наконец пришла в себя. Сердце колотилось, голова шумела от волны адреналина. Она так сжала ключи в руке, что почувствовала боль.— Простите, но это моя квартира, — проговорила она, стараясь говорить спокойно, хотя внутри всё кипело. — Никто не имел права переставлять мебель или выносить мои вещи. Где они? Что вы с ними сделали? Анна Павловна даже не удостоила вопросом ответа — будто Екатерины рядом не было. Она продолжала давать указания:
— После этой коробки принеси туалетный столик. Ольга хотела поставить его у окна. А бра повесим над кроватью.
Екатерина глубоко вдохнула, стараясь удержать эмоции. Эта квартира досталась ей от дедушки, здесь хранилось столько воспоминаний. Через три дня она должна была стать женой Вадима, и они собирались вместе строить свою жизнь здесь. Так они договорились. По крайней мере, она так думала.— Анна Павловна, я повторяю: где моя мебель? — повысила голос Екатерина, чувствуя, как подступают слёзы. — Это уже не смешно!
Свекровь наконец обратила на неё внимание, медленно повернувшись с выражением раздражения.
— Выбросили, конечно. Ни к чему этот хлам в доме, — сказала она, поправляя причёску. — Тем более, что ваша комната будет в другом месте. Мебель твоя не сочетается с общим интерьером дома.
— Какой ещё дом? — не понимала Екатерина. — Мы с Вадимом будем жить здесь! Это моя собственность! Он сам говорил…
— Боже, какая ты громкая, — поморщилась женщина. — Вадим решил, что вы первое время поживёте у нас. А сюда переедет Ольга с мужем — им нужна отдельная квартира. Особенно теперь, когда у них скоро ребёнок, — добавила она с особенным удовольствием.
Юрий снова вошёл с коробкой, на которой было написано «Хрупкое. Осторожно». Екатерина решительно загородила ему дорогу.
— Дальше не пройдёте! Никаких коробок больше! Это мой дом, и я не разрешала ничего менять!
Но мужчина просто оттолкнул её плечом, почти сбив с ног. Его взгляд был полон пренебрежения: мол, не мешай.
— Не устраивай истерику, Катя, — холодно бросила Анна Павловна. — Это решение Вадима. Привыкай, что мужчины в семье главные. Ты будешь жить у нас. У мамы там уютнее.
— Я не обсуждала с Вадимом ничего подобного! — возмутилась Екатерина. — Это абсурд! Это незаконно! Вы не имеете права распоряжаться моей квартирой!В дверях появилась молодая женщина — с высоко поднятой головой, с уверенной улыбкой, рука на животе.
— Ну вот и невесточка, — протянула Ольга с фальшивым изумлением. — Как тебе изменения? Теперь это моя квартира. Юра, милый, поставь коробку сюда.
— Это не твоя квартира, — твёрдо ответила Екатерина. — У меня есть документы.
— Ошибаешься, деточка, — улыбнулась золовка. — Это теперь моё пространство. Брат так решил. И вечером ты придёшь к нам — обсудить последние формальности перед свадьбой.
Руки дрожали, когда Екатерина набирала номер Вадима. Каждый гудок казался вечностью.
— Привет, солнышко, — раздалось в трубке, и голос, который раньше грел сердце, теперь звучал чуждо.
— Вадим, что происходит? Почему твоя мать и сестра выбрасывают мои вещи и живут в моей квартире?
Пауза. Затем тяжёлый вздох.
— Катенька, не волнуйся. Я действительно подумал, что нам лучше пожить у мамы. Там просторнее, удобнее, и мама поможет тебе адаптироваться. К тому же, ремонт давно назрел, а у Ольги хороший вкус.
— Но мы же договорились жить здесь! Это моя квартира! Мои воспоминания!— Солнышко, я как муж принял решение. Так будет лучше. Хорошая семья — это когда жена доверяет мужу. Приезжай вечером, поговорим. Мама испечёт твои любимые шаньги.
Екатерина опустила телефон. Неужели это тот самый Вадим, который раньше восхищался её характером? Когда он стал таким?
Анна Павловна, следившая за этим с явным удовлетворением, подошла ближе:
— Вот и инструкции получила. Через три дня станешь женой моего сына. Пора учиться слушаться. У нас в семье муж — глава, а женщины — хозяйки уюта.
Ошеломлённая, Екатерина отступила на кухню. Наливая воду, она чуть не выронила стакан — руки тряслись. В комнате между тем продолжалась перестановка.
Чувствуя, как реальность ускользает, Екатерина вернулась в гостиную:
— Анна Павловна, это несправедливо! Вы должны были хотя бы предупредить меня. Это больше похоже на захват, чем на помощь!
Та лишь закатила глаза и переглянулась с дочерью. +