— Ты… что?— Ну а что такого? — развела руками Валентина Сергеевна. — У Сережи бизнес, ему нужно личное пространство. Ты же видишь, как он старается. А у тебя тут три комнаты! На что тебе одной столько места?— Да какой бизнес? — Татьяна повысила голос. — Какой, мама? Торговля китайскими поддельными телефонами? Или бесперспективные инвестиции? Или очередная «инновационная» идея, которая провалится через месяц?— Не смей так о брате говорить! — вскинулась Валентина Сергеевна. — Он старается! Ему просто нужна поддержка семьи!

— Я спрошу еще раз, — Татьяна скрестила руки на груди. — Что значит «отдала квартиру Сереже»?— Ну как что, — вмешался отец, присаживаясь рядом с женой. — Помнишь Люсю с третьего этажа? Она риелтором работает, все по-быстрому организовала.— Вы продали квартиру? — Татьяна сжала кулаки так, что ногти впились в ладони.— Нет, что ты, — поспешила объяснить Валентина Сергеевна. — Подарили. Это же сын. Зачем продавать? Теперь он хозяин, а мы к тебе. У тебя же места полно!Татьяна глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться. — Вы серьезно думаете, что можете вот так заявиться ко мне и остаться жить? Без предупреждения? Без моего согласия?

— Дочь, ну мы же семья, — Николай Петрович развел руками. — Куда нам еще идти?

— К Сереже! — воскликнула Татьяна. — В квартиру, которую вы ему только что подарили!

— Ну как ты не понимаешь, — вздохнула Валентина Сергеевна. — Ему нужно личное пространство. Для бизнеса. И для личной жизни.

— А мне, значит, не нужно? — Татьяна подошла ближе, глядя матери прямо в глаза. — Я, значит, должна все бросить и приютить вас?

— Не приютить, а принять родителей, — Валентина Сергеевна поджала губы. — Мы не бездомные какие-то. Мы твои родители! И имеем право на твою поддержку!

— Как и Сережа, да? — горько усмехнулась Татьяна. — Все ему, всегда. А теперь еще и квартиру.

— Он мужчина! — воскликнула Валентина Сергеевна. — Ему нужна основа для жизни! Ты и так устроена, у тебя все есть!

— Потому что я работаю! — выпалила Татьяна. — Каждый день, годами! А Сережа?

— Он ищет себя, — тихо произнес отец.

— В тридцать восемь лет? — Татьяна рассмеялась. — Пап, он не ищет. Он паразитирует на вас. А теперь вы решили паразитировать на мне.

Валентина Сергеевна вскочила с дивана.

— Как ты смеешь так о нас говорить? О собственных родителях! После всего, что мы для тебя сделали!

— А что вы для меня сделали? — глаза Татьяны сузились. — Институт я оплачивала сама. Квартиру купила сама. Когда разводилась — помогала мне подруга, а не вы.

— Мы тебя воспитали! — воскликнула Валентина Сергеевна.

— И продолжаете воспитывать, да? — Татьяна покачала головой. — Нет, мама. Нет, папа. Вы здесь не останетесь. Забирайте вещи и уходите.

— Дочка, — начал было отец, но Татьяна перебила его.

— Немедленно. Я не шучу.

— Ты нас выгоняешь? — Валентина Сергеевна театрально схватилась за сердце. — Родную мать? Отца?

— Да, — твердо ответила Татьяна. — Выгоняю. Как вы выгнали меня из своей жизни, выбрав Сережу.

— Танюша… — Николай Петрович выглядел растерянным.

— Собирайте вещи, — Татьяна указала на дверь. — У вас есть сын. Вот пусть он вас и принимает в своей новой квартире.

Валентина Сергеевна сжала губы в тонкую линию. Затем начала медленно собирать разбросанные вещи.

— Ты пожалеешь об этом, — прошипела она, натягивая пальто. — Когда-нибудь ты поймешь, как ошибалась.

— Нет, мама, — покачала головой Татьяна. — Я больше не пожалею. С меня хватит.

Когда дверь за родителями закрылась, Татьяна медленно опустилась на диван. Руки слегка дрожали. Она достала телефон и открыла список контактов.

«Мама», «Папа», «Сережа».

Один за другим она заблокировала все три номера.

— С меня хватит, — повторила Татьяна вслух, откидываясь на спинку дивана. — Больше никогда.

За окном начинался новый день. Ее день. Без манипуляций, без чувства вины, без бесконечных требований. Впервые за долгое время Татьяна знала точно: ей предстоит долгий путь к себе, но первый шаг она уже сделала.