Татьяна поправила подушку под спиной и с улыбкой прижала телефон к уху. За окном ее просторной трешки садилось солнце, окрашивая стены гостиной в теплые оранжевые тона.— Марин, я склоняюсь к Турции, — произнесла Татьяна, перелистывая глянцевый каталог. — Пятизвездочный отель, все включено.— Таня, после твоего развода прошло два года, — голос Марины звучал решительно. — Тебе нужно что-то поэкзотичнее. Нам обеим нужно.Татьяна усмехнулась, разглядывая фотографии белоснежных пляжей.— Мне и в Турции будет хорошо. Море, солнце, шведский стол. Что еще нужно для счастья?
— Мужчина! Нормальный мужчина, а не как твой бывший. Поехали в Таиланд. Там такие экскурсии! И люди интересные, — Марина не сдавалась.Татьяна встала с дивана и подошла к окну, оглядывая свой новенький «Фольксваген», припаркованный во дворе. Тихий спальный район, своя квартира, машина, стабильная работа руководителем отдела в крупной компании. Все, о чем она мечтала.— Я подумаю, — улыбнулась она. — Давай завтра встретимся в нашем кафе, обсудим варианты.Закончив разговор, Татьяна решила приготовить ужин. Она включила любимый джазовый плейлист и открыла холодильник. Вечер обещал быть приятным и спокойным.Телефон зазвонил, когда Татьяна уже заканчивала ужинать. Взглянув на экран, она нахмурилась. «Мама» — высветилось на дисплее. Рука Татьяны замерла над телефоном.
Их последний разговор состоялся две недели назад и закончился весьма напряженно. Брат Татьяны, Сергей, в очередной раз нашел «перспективный бизнес», требующий вложений.
— Тань, всего полмиллиона, — мать тогда говорила быстро, словно боялась, что дочь положит трубку. — Сергей все вернет, он обещал.
— Как предыдущие три займа? — Татьяна тогда еле сдержала раздражение. — Мам, я не банк. И не хочу больше спонсировать его бредовые идеи.
Мать тогда долго кричала, что Татьяна зажралась, что не помогает семье, что брат без ее помощи пропадет. Разговор завершился громкими криками и резко сброшенным звонком.
Телефон продолжал звонить. Татьяна выключила звук и отложила его в сторону. Через пять минут звонок повторился. Затем еще раз. И еще.
— Да что ж такое, — пробормотала Татьяна, глядя на мигающий экран.
В тот вечер мать позвонила десять раз. Каждый пропущенный вызов отзывался неприятным напряжением в груди Татьяны. Но она не сдавалась.
Утром на работе Татьяна обнаружила еще пять пропущенных от матери.
— У тебя все нормально? — спросила ее заместитель Ольга, заметив хмурый взгляд начальницы. — Выглядишь расстроенной.
— Семейные дела, — коротко ответила Татьяна, погружаясь в рабочие документы.
К концу недели ситуация только ухудшилась. Мать звонила каждый день, по несколько раз. Ни одного сообщения — только звонки, от которых Татьяна упорно отказывалась. В воскресенье к матери присоединился отец.
— Дочка, ответь, — раздался его голос из автоответчика домашнего телефона. — Мама переживает. Нам нужно поговорить.
Татьяна удалила сообщение, не дослушав.
— Нет уж, — проговорила она, включая телевизор погромче. — Хватит с меня этих разговоров.
Она знала, что последует за этим «поговорить». Снова уговоры. Снова «помоги брату, ты же не чужая». Снова обвинения в черствости и эгоизме. И если она поддастся сейчас — деньги можно будет считать выброшенными на ветер.
В понедельник утром Татьяна проснулась от звонка. Отец. Она отключила звук и пошла готовиться к работе. На экране телефона светилось уведомление: 27 пропущенных вызовов за выходные.
— Пытаются взять измором, — прошептала Татьяна, убирая телефон в сумку. — Не дождетесь.
На работе ее ждал новый проект и обсуждение квартальных планов. Привычная стабильная жизнь, которую она выстроила после тяжелого развода. Жизнь, в которой не было места манипуляциям и пустым обещаниям.
Вечером, вернувшись домой, Татьяна первым делом проверила автоответчик. Пять новых сообщений. Все от родителей.
— Таня, возьми трубку, — голос отца звучал устало. — Это важно.
Татьяна покачала головой и стерла все сообщения. Не сегодня. Может быть, никогда.Субботнее утро началось с пронзительного звонка в дверь. Татьяна с трудом разлепила глаза, глянула на часы — 7:30. Она нехотя поднялась с постели и накинула халат.
В коридоре Татьяна машинально подошла к двери и открыла ее, даже не посмотрев в глазок. Это решение она тут же признала ошибочным.
— Танечка! — воскликнула Валентина Сергеевна, мать Татьяны, вталкивая в прихожую огромную сумку. — Наконец-то! Мы думали, ты никогда не откроешь!
Следом за ней в квартиру вошел отец, Николай Петрович, с двумя чемоданами и рюкзаком.
— Привет, дочка, — кивнул он, виновато улыбаясь.
Татьяна застыла у двери, не в силах произнести ни слова. Валентина Сергеевна тем временем уже сбросила верхнюю одежду и направилась вглубь квартиры.
— Ох, какая у тебя гостиная! — восхищалась мать, оглядываясь. — А диван-то какой! Наверное, дорогущий?
Она провела рукой по кожаной обивке, затем прошла на кухню.
— И техника вся новая! Посудомойка, духовка… А холодильник-то какой огромный! У нас с отцом такого никогда не было.
Валентина Сергеевна заглянула в спальню.
— Смотри, Коля, какая кровать шикарная! И шкаф-купе с зеркалами! Таня, а в этой комнате у тебя что?
— Кабинет, — наконец отмерла Татьяна. — Стоп! Что вообще происходит? Почему вы здесь? И почему с вещами?
Родители переглянулись. Валентина Сергеевна вернулась в гостиную и уселась на диван, похлопав рядом с собой, приглашая присоединиться. Татьяна осталась стоять.
— Мам, пап, объяснитесь немедленно, — голос Татьяны звенел от напряжения.
Валентина Сергеевна вздохнула и расправила плечи.
— Понимаешь, тут такое дело… Квартиру я твоему брату отдала. Теперь мы с папой будем жить у тебя!
Татьяна моргнула, не веря своим ушам. +