— Откуда ты только всё знаешь? — Марина попыталась разрядить напряжение в его голосе. — И про жуков, и вообще… Тебе что, вместо сказок мама читала энциклопедии?Впервые за долгое время Влад чуть заметно улыбнулся:— Нет, мама мне ничего не читала. Она всегда работала, я её почти не видел. Мне пришлось самому учиться читать… Ещё в пять лет.Марина кивнула, понимающе и немного грустно. Она поправила лямку рюкзака, соскользнувшую с плеча.— А мне родители часто читали вслух, — задумчиво сказала она. — Особенно мама — у неё был такой мягкий, тёплый голос. А отец любил страшные сказки. Иногда до ужаса пугал меня перед сном, но всё равно было интересно…

Она хотела продолжить, но вдруг позади раздался встревоженный крик. Оба резко обернулись. К ним спешила девушка-гид.— У мадам Легранж случился сердечный приступ, — торопливо объяснила она. — Её муж и двое американцев отвезли её обратно в гостиницу. Если хотите, можете вернуться тоже. — Нет, мы пойдём дальше, — решительно ответила Марина. — Мы уже почти на месте. Гид кивнула и, напомнив им о необходимости оставаться на тропе, поспешила обратно к автобусу.— Вчера, кажется, она перебрала вина, — фыркнул Влад, вытирая пот со лба. — Неудивительно, что её хватил приступ. Здесь же ад как жарко.Он замолчал, и Марина снова попыталась заговорить с ним, но Влад снова включил режим «молчания». Она тоже устала бороться с его холодом и надолго замолчала.Но долго терпеть не смогла.— Что с тобой происходит, Влад? — наконец не выдержала она. — Почему ты так себя ведёшь? Как будто меня рядом нет! Я тебе надоела? Работа? Должность? Или… у тебя появилась другая? Скажи прямо. Перестань игнорировать меня, как будто я для тебя — пустое место! Лицо Влада стало каменным. Он сжал челюсти, но всё-таки ответил:

— Пришли, — сказал он, указав вперёд, где между деревьями показался водопад. — Посмотри… красиво.

Марина, раздосадованная и злая, нехотя подошла к краю скалистого плато. Прямо перед ней, с огромной высоты, вниз, в круглое, словно зеркало, озеро, падал величественный водопад. Его мощь и красота завораживали. На мгновение она забыла обо всём.

А Влад тем временем аккуратно положил свой рюкзак и поднял с земли большой, гладкий камень.

— Ты права, — глухо произнёс он. — У меня есть другая. Её зовут Алиса. Ты её знаешь. И она беременна. Шесть недель. Мои.

Марина медленно повернулась к нему, не веря своим ушам.

— Алиса? Из маркетинга? — выдохнула она. — Ты изменял мне с ней?

Влад кивнул.

— Я люблю её. А тебя — никогда не любил, — его голос стал жёстким. — Женился ради того, чтобы получить доступ к твоему бизнесу. Столько времени терпел твои капризы, а повышения так и не дождался. Вечно: «работаешь плохо», «проекты блёклые»… Да пошла бы ты, стерва мелкая!

Он сделал шаг вперёд. Марина инстинктивно отступила, поскользнулась на влажной земле, едва не упала.

— Влад, не делай этого, — взмолилась она. — Я дам тебе деньги, мы разведёмся официально. Только не здесь. Не так. Пожалуйста…

Но он не слушал. Подняв камень, он медленно направился к жене. Она попыталась убежать, но тяжёлый рюкзак мешал. Марина споткнулась и оказалась у самого края обрыва.

Влад занёс руку.

Удар был внезапным. Голова закружилась, в глазах потемнело. Марина почувствовала, как проваливается вниз — в зелёную, шумящую бездну. Вода приняла её в свои объятия.

Через секунду она вынырнула, задыхаясь. Из раны на голове лилась кровь. Сверху доносился лишь шум водопада.

— Помогите! — закричала она, чувствуя, как силы покидают тело. — Кто-нибудь!

Её крик растворился в вечной симфонии дикой природы. Никто его не услышал.

С последним усилием Марина потянулась к берегу. Выбравшись из воды, она нашла укрытие в небольшой пещере, скрытой за зарослями, и, упав на холодный, влажный пол, потеряла сознание.

Влад бежал сквозь деревню, не разбирая дороги. В голове одна мысль: нужно всё обставить как несчастный случай. Повстречав на полпути гида и охранников, он театрально упал на землю и закрыл лицо руками.

— Моя жена… — закричал он, изображая рыдания. — Она упала с водопада! Хотела подойти к озеру… И поскользнулась! Господи, я ничего не успел сделать!

Девушка-гид и охранники помогли его подняться, отвели в автобус и попросили американцев присмотреть за ним. Но услышав, что вызывают полицию, Влад вдруг резко вскочил, оттолкнул одного из туристов и, выбежав из автобуса, исчез в джунглях, будто его и не было.

Марина с трудом пришла в себя. Голова раскалывалась, тело ломило, но она знала — нельзя терять времени. Ощупью двигаясь по холодным стенам пещеры, она шла куда глаза глядят, теряя счёт минутам и часам. В какой-то момент её ослепил яркий свет, а в уши ударил голос людей — это были спасатели. Увидев их, Марина инстинктивно подняла руки, чтобы показать, что не опасна. Рядом с ней неожиданно возникла горилла — дикая, но спокойная. Спасатели опустили оружие и осторожно подошли к ней.

Через некоторое время Марина уже стояла у берега озера, где в воду падал величественный водопад. Там же находились гид и несколько полицейских, которые что-то записывали в блокноты. Заметив женщину, они замолчали и направились к ней.

— Слава Богу, вы живы! — девушка-гид обняла её, стараясь не смотреть на рану на голове. — Мы обыскали все пещеры после того, как водолазы не нашли вас в озере. Как вам удалось выжить?

Марина коротко рассказала о случившемся, чувствуя, как тело просит отдыха.

— А где мой муж? — спросила она, — почему его нет с вами?

Гид нахмурилась, переглянулась с полицейским. Тот, немного помедлив, заговорил на ломаном английском:

— Ваш муж… он мёртв. После вашего исчезновения он убежал в джунгли. Позже двое местных видели, как он упал в реку. Разбился о камни, а потом его тело утащил крокодил. Простите.

Он достал сигарету, покрутил её в пальцах и бросил на землю. Потом молча ушёл.

— Крокодил… — повторила Марина, поднимая с земли недокуренную сигарету. — Какой кошмар…

Она попросила у гида огонька и долго сидела, глядя на падающий водопад. Мысли роились в голове, словно стая испуганных птиц. Ей самой было трудно поверить, что всё это произошло на самом деле. Что она прошла через предательство, предательское нападение и падение с обрыва. Только синяки, боль и шрам на голове напоминали ей о реальности.

С усилием поднявшись, она последовала за гидом к автобусу, игнорируя журналистов с их микрофонами и камерами.

После всего случившегося Марина приняла решение — отпуск окончен. Дома она организовала символические похороны, передав управление рекламным агентством своей подруге Виктории. На работе появилась лишь однажды — чтобы встретиться с Алисой, той самой сотрудницей отдела маркетинга, имя которой Влад произнёс перед смертью.

Когда девушка вошла в кабинет, Марина молча положила на стол бумажный пакет с деньгами.

— Здесь двадцать тысяч, — сказала она, не сводя глаз с фотографии, где она и Влад ещё были вместе. — Бери, пиши заявление и уходи. Навсегда.

Алиса заглянула в пакет, побледнела и медленно опустилась на стул.

— А Влад? — тихо спросила она. — Мы же… Вы всё знаете?

Марина молча кивнула.

— Его больше нет, — сказала она холодно. — Он всё рассказал мне — прямо перед тем, как… Так что забудь обо мне. Пиши заявление и убирайся.

Алиса взяла бумагу и ручку, но долго не могла решить, что писать.

— А что указывать? — наконец спросила она.

— Не знаю, мне без разницы, — равнодушно ответила Марина, переворачивая фотографию лицом к стене. — Можно просто «по собственному желанию». Это даже лучше.

Алиса быстро набросала текст, и Марина, даже не читая, отправила её в кадры. Когда девушка вышла, она опустила жалюзи, выключила свет и покинула кабинет, в котором стало слишком тяжело дышать.

Несколько месяцев Марина провела на приёмах у психотерапевта. После Африки её мучили головные боли и кошмары, избавиться от которых помогали только лекарства. Иногда, чтобы отвлечься, она выходила в парк. По совету врача завела собаку — большого добродушного ретривера по кличке Рокки. Теперь она больше не чувствовала себя одинокой.

Однажды весенним вечером, прогуливаясь с Рокки по парку, Марина услышала, как кто-то окликнул её по имени. Обернувшись, она увидела молодого человека в длинном потёртом плаще, с холстом в руках. Подойдя, он робко протянул ей картину.

— Меня зовут Матвей. Я уличный художник. Часто вижу вас здесь, в парке… Решил нарисовать. Как вам?

Марина аккуратно развернула холст. На нём было её лицо — немного грустное, немного задумчивое, но настоящее.

— Очень хорошо, — улыбнулась она. — Почти моложе выгляжу. Только вот почему такая печальная?

Матвей засунул руки в карманы и неловко улыбнулся.

— У вас всегда такое выражение лица, — сказал он, разглядывая носки своих ботинок. — Я не стал ничего приукрашивать. Если хотите, могу написать другой портрет…

Марина рассмеялась, аккуратно спрятала холст в сумку и потянула на поводке нетерпеливо рвущегося вперёд Рокки.

— С удовольствием посижу для вас моделью снова, — сказала она, — но сейчас мне пора. До встречи.

Она уже сделала несколько шагов, когда Матвей осторожно коснулся её рукава.

— Простите… — начал он дрогнувшим голосом, будто боялся собственных слов. — Я хотел спросить… Что вы делаете сегодня вечером?

Марина понимающе посмотрела на него и слегка улыбнулась.

— Ничего особенного, — ответила она. — А что? Есть идеи?

Матвей замялся, но всё-таки кивнул:

— Мы могли бы… прогуляться. Или просто выпить кофе…

Марина тихо рассмеялась и достала из кармана помятую визитку.

— Держите, — протянула она её ему. — Как решите, куда меня пригласить — сразу звоните. Может, придумаете что-нибудь интереснее, чем банальное кафе. Вы же художник, правда? Воображения вам точно не занимать.

С этими словами она легко хлопнула его по плечу и зашагала прочь. Матвей остался стоять на месте, сжимая в руках визитку и провожая её взглядом. Когда он скрылся из виду, Марина посмотрела на Рокки и задумчиво произнесла:

— Ну как, понравился тебе этот парень? Вроде неплохой, а? И рисует здорово. Может, и правда стоит сходить?

Рокки радостно завилял хвостом и громко тявкнул.

— Ты тоже так думаешь? — улыбнулась Марина. — Тогда я согласна.

Она продолжила путь, размышляя, куда именно предложит ей встретиться Матвей. На самом деле, ей было не важно куда — лишь бы рядом был человек, который действительно её слышит. И, как ни странно, она чувствовала: Матвей может быть таким человеком. Он ей нравился. А это уже было важно.

Прошло время. О Владе Марина старалась не вспоминать. То, что было — осталось там, в жаркой Африке, в памяти, полной боли и страха. Сейчас её жизнь была другой. С Матвеем их связывали пока ещё нежные, робкие отношения — больше дружеские, чем романтичные. Но она не торопила события. Его ухаживания были приятны, его внимание — искренним.

А об Алисе она почти не думала. Не знала, где та теперь, и не хотела знать. Где-то внутри Марина считала себя чистой перед этой женщиной. Она не знала правды о многом — и, возможно, лучше так и оставить.

Новая жизнь начиналась медленно, но уверенно. С собакой, с прогулками, с холстами, наполненными светом. И с шансом начать всё сначала.