— Мама, давай не будем… — попытался остановить её Сергей.— Нет уж, давай поговорим! — В голосе Натальи Ивановны зазвучал металл. — Ты посмотри, сколько она денег тратит! Каждый месяц новая одежда, косметика, эти её бесконечные курсы…— Она хочет развиваться…— Развиваться? — перебила свекровь. — Да она просто транжирит твои деньги! А толку? Как была продавщицей… — Администратором, мама.— Какая разница! — отмахнулась Наталья Ивановна. — Суть в том, что она тебя не поддерживает. Вон, Игорь с Алёной уже квартиру купили, машину. А ты что? Всё в съёмной квартире живёшь. Кристина почувствовала, как по щеке скатилась слеза. Они действительно снимали квартиру – своё жильё было пока не по карману. Но они с Сергеем договорились копить, планировали взять ипотеку…

— Всё не так однозначно, — снова попытался возразить Сергей, но как-то неуверенно, будто сам начал сомневаться. — Очень даже однозначно! — припечатала свекровь. — Она тебя не достойна. Ни образования, ни манер, ни хозяйственности. И дома вечный бардак – я же вижу! Кристина опустила глаза на пакеты в руках. Там лежали продукты для особенного ужина, который она хотела приготовить любимому мужу. Белые розы, напоминающие об их свадьбе, теперь казались насмешкой.— Знаешь, — продолжала Наталья Ивановна, — я вчера встретила Алёну. Она спрашивала о тебе, интересовалась, как у тебя дела…— Мам, я женат.— Пока женат, — многозначительно произнесла свекровь. — Но всё можно исправить. Ты молод, у тебя вся жизнь впереди. Зачем тебе эта… простушка? Кристина ждала, что Сергей ответит, что защитит её, как делал это раньше. Но в квартире повисла тишина. Только тиканье часов нарушало молчание.

— Подумай об этом, сынок, — голос Натальи Ивановны стал мягче. — Ты достоин большего. А эта девочка… Она тебя не понимает и никогда не поймёт. Вы из разных миров.

Снова тишина. И снова Сергей не возразил.

Кристина осторожно отступила от двери. В ушах шумело, к горлу подступала тошнота. Она не могла, не хотела больше это слушать.

Медленно, стараясь не шуметь пакетами, она начала спускаться по лестнице. Цветы в руке казались неподъёмной тяжестью. На первом этаже она остановилась, достала телефон и набрала сообщение подруге: «Оля, можно я у тебя переночую?»

Выйдя из подъезда, Кристина обернулась и посмотрела на окна их квартиры. Там, наверху, её муж продолжал разговор со своей матерью. Разговор, в котором не нашлось места защите любимой женщины.

Она медленно подошла к ближайшей урне и выбросила пакеты с продуктами. Хотела выбросить и розы, но почему-то не смогла. Эти цветы были символом их любви, их счастья. Любви, которая, как оказалось, не выдержала испытание временем и материнским влиянием.

Кристина пошла по улице, не замечая прохожих. В голове крутились обрывки подслушанного разговора, а сердце разрывалось от боли и обиды. Нужно было время, чтобы всё обдумать. Чтобы решить, что делать дальше. И главное – понять, осталось ли что-то от той любви, ради которой она была готова терпеть все нападки свекрови…

Через полчаса она уже сидела на кухне у своей лучшей подруги Марины. Белые розы одиноко стояли в вазе на столе, словно немой укор несбывшимся надеждам.

— Знаешь, что больнее всего? — Кристина вытерла слёзы. — Не слова его матери – я к ним привыкла. А то, что он молчал. Просто сидел и слушал, как она меня уничтожает.

— А может, он просто не хотел конфликта? — осторожно предположила Марина, ставя перед подругой чашку с ромашковым чаем. — Ты же знаешь Сергея, он всегда старается сгладить острые углы.

— Раньше он меня защищал, — покачала головой Кристина. — А сейчас… Будто согласился с ней. Будто правда считает меня обузой.

Телефон в очередной раз завибрировал – Сергей звонил уже в десятый раз. Кристина снова сбросила вызов.

— Может, всё-таки ответишь? — спросила Марина. — Он наверняка волнуется.

— Пусть поволнуется, — горько усмехнулась Кристина. — Может, хоть так поймёт, что натворил.

К вечеру количество пропущенных звонков перевалило за двадцать. Сергей писал сообщения, спрашивал, где она, всё ли в порядке. В последнем сообщении было: «Любимая, я с ума схожу от беспокойства. Пожалуйста, ответь».

— Знаешь что? — Марина села рядом с подругой на диван. — Тебе нужно поговорить с ним. Прямо сказать, что ты слышала. Пусть объяснится.

Кристина кивнула. Утром она вернулась домой.

Сергей ждал её в прихожей – видимо, всю ночь не спал. Под глазами залегли тёмные круги, рубашка помята.

— Кристина! — он бросился к ней. — Где ты была? Я всю ночь…

— Я всё слышала, — перебила она его. — Вчера. Ваш разговор с мамой.

Сергей застыл на месте. Его лицо побледнело.

— Ты… ты была дома?

— Хотела сделать сюрприз. Вернулась на день раньше, — Кристина горько усмехнулась. — Сюрприз получился. Только не такой, как я планировала.

— Послушай, я…

— Нет, это ты послушай, — она подняла руку, останавливая его. — Почему ты промолчал? Почему позволил ей говорить обо мне такие вещи?

— Кристин, ты же знаешь мою маму. С ней бесполезно спорить…

— Раньше ты спорил. Защищал меня. А теперь что изменилось? — Кристина пристально посмотрела на мужа. — Может, ты согласен с ней? Может, я правда тяну тебя назад?

— Нет! — воскликнул Сергей. — Конечно, нет! Просто… просто я устал от этих постоянных конфликтов.

— А я, думаешь, не устала? — голос Кристины дрогнул. — Я каждый день чувствую её неодобрение. Каждый её визит – как экзамен. И единственное, что меня поддерживало – это уверенность в тебе. А теперь…

Она не договорила. Сергей попытался обнять её, но она отстранилась.

— Я хочу поговорить с твоей мамой.

— Что? Нет, не надо…

— Надо, Серёжа. Иначе это никогда не закончится.

Вечером того же дня Кристина позвонила свекрови.

— Наталья Ивановна, нам нужно поговорить.

Через час они сидели в той же кухне, где вчера Наталья Ивановна поливала грязью невестку.

— Я слышала ваш разговор с Сергеем, — спокойно начала Кристина. — И хочу сказать вот что: наш брак – это наше с ним дело. Не ваше.

— Ты не…

— Нет, дайте договорить, — твёрдо перебила её Кристина. — Я знаю, что не соответствую вашим представлениям об идеальной невестке. Но я люблю вашего сына. И он любит меня. И либо вы принимаете это, либо…

— Либо что? — усмехнулась свекровь. — Запретишь мне видеться с сыном?

— Нет. Но я больше не позволю вам вмешиваться в нашу жизнь.

Вечером, когда они с Сергеем остались одни, Кристина сказала:

— Я дам тебе ещё один шанс. Последний. Но если ты снова промолчишь, когда твоя мать будет меня унижать – я уйду.

Сергей крепко обнял её:

— Прости меня. Я был трусом. Больше такого не повторится.

— Обещаешь?

— Клянусь.

Они долго сидели на кухне, обнявшись и строя планы на будущее. Кристина понимала, что доверие придётся восстанавливать постепенно. Но она была готова попробовать – ради той любви, которая всё ещё жила в её сердце.

А белые розы, простоявшие ночь у Марины, теперь украшали их обеденный стол – символ того, что даже после самой тёмной ночи может наступить светлое утро.