Вечером того же дня, возвращаясь с работы пораньше, Таисия услышала голоса из дедушкиной квартиры. Дверь была приоткрыта, внутри горел свет.— Вот здесь можно будет поставить твой шкаф, Машенька, — раздался голос Тамары Романовны. — А обои я присмотрела светло-бирюзовые, они прекрасно подойдут к твоей мебели.Таисия застыла у входа, не веря своим ушам. В квартире раздавались шаги, звук передвигаемой мебели.— А Тая точно согласится? — голос Маши звучал неуверенно.— Не беспокойся об этом, деточка. Я уже все решила. В конце концов, в семье нужно делиться.

Таисия медленно отступила от двери, чувствуя, как внутри все холодеет. Это уже не просто намеки и разговоры. Свекровь действовала, даже не спросив ее мнения.Всю ночь Таисия не могла уснуть, ворочаясь с боку на бок. Тимофей мирно посапывал рядом, и от этого становилось еще тяжелее. Почему он не может просто встать на ее сторону? Почему дал ключи без моего согласия? Почему вообще она должна оправдываться за то, что хочет распоряжаться своим наследством?Утром, собравшись с духом, Таисия позвонила свекрови.— Тамара Романовна, нам нужно поговорить о квартире. — О, как хорошо, что ты позвонила! — голос свекрови звучал необычайно бодро. — Мы как раз вчера с Машей выбрали обои и заказали строительные материалы. Ты не беспокойся, мы всё сами…

— Тамара Романовна, — Таисия старалась говорить спокойно, хотя руки дрожали. — Мне нужно с вами серьезно поговорить о квартире. Я не давала разрешения…

— Деточка, давай встретимся там через час? Заодно посмотришь, какую чудесную плитку мы подобрали для ванной.

Таисия не успела ответить — свекровь уже положила трубку. В висках стучало. Набрав номер Тимофея, Таисия коротко бросила:

— Приезжай в дедушкину квартиру. Срочно.

Подъезжая к дому, Таисия увидела припаркованный грузовик со стройматериалами. Сердце ёкнуло. Поднявшись на этаж, она услышала громкие голоса и стук молотка.

Дверь была распахнута настежь. В коридоре громоздились мешки с цементом, а в гостиной Маша, закатав рукава модной блузки, что-то увлеченно объясняла двум рабочим в спецовках.

— А вот эту стенку мы частично снесем, чтобы расширить пространство, — Маша водила руками в воздухе, словно рисуя невидимые линии. — И здесь будет арка…

— Что здесь происходит? — голос Таисии прозвучал как-то чужо и хрипло.

Маша обернулась, просияв улыбкой:

— Тая! Как хорошо, что ты пришла! Смотри, какой классный проект мы придумали. Тут будет совмещенная кухня-гостиная, а там…

— Стоп, — Таисия подняла руку. — Какой проект? Кто разрешил вам что-то здесь делать?

— Как кто? — Маша удивленно захлопала глазами. — Мама же всё решила. Она сказала, что раз квартира всё равно пустует…

— Это моя квартира! — Таисия почувствовала, как щеки заливает краска. — Я не давала никому разрешения на ремонт!

— Ну зачем так нервничать? — раздался знакомый голос. В дверях стояла Тамара Романовна, величественная как всегда. — Я же всё объяснила Машеньке. Квартира теперь будет её.

— С чего вы это взяли? — Таисия развернулась к свекрови.

— Я уже обещала твою квартиру Маше, она даже ремонт начала! У тебя есть возражения? — в голосе Тамары Романовны звучал неприкрытый вызов.

Таисия на мгновение потеряла дар речи. В голове не укладывалось происходящее.

— Конечно, есть! Это мое наследство, моя собственность! Вы не имеете права…

— Послушай, девочка, — Тамара Романовна шагнула вперед. — В семье всё общее. Ты живешь в квартире, которую мы подарили Тимофею. Теперь твоя очередь проявить благородство. Маша нуждается в жилье.

— Это совершенно разные вещи! — Таисия чувствовала, как внутри всё закипает. — Вы подарили квартиру своему сыну, а эту мне оставил мой дедушка! Это не имеет никакого отношения…

— Тая, не драматизируй, — Маша снова повернулась к рабочим. — Так вот, про арку…

— Немедленно прекратите работы! — Таисия шагнула к рабочим. — Вы не имеете права что-либо здесь делать без согласия собственника.

В этот момент в дверях появился Тимофей, встревоженно оглядывая собравшихся.

— Что происходит?

— Тимоша, хорошо, что ты здесь, — Тамара Романовна мгновенно сменила тон на медовый. — Объясни своей жене, что надо помогать семье. Маша твоя родная сестра, ей нужно где-то жить.

Тимофей переводил растерянный взгляд с матери на жену.

— Мам, но ведь это правда Таина квартира…

— Сынок, — в голосе Тамары Романовны зазвучали властные нотки. — Я знаю, ты согласишься со мной! Маша — твоя сестра! Неужели ты позволишь ей скитаться по съемным углам, когда есть свободная квартира?

Таисия смотрела на мужа, ожидая поддержки, но видела лишь его метания. Знакомое выражение нерешительности на его лице говорило о многом.

— Может, мы могли бы как-то договориться… — начал Тимофей.

Это стало последней каплей. Таисия почувствовала, как к горлу подступают слезы обиды и злости.

— Вон отсюда. Все вон! — голос дрожал, но звучал твердо. — Это моя квартира, и я требую, чтобы вы немедленно её покинули. Рабочие тоже.

— Деточка, ты не понимаешь… — начала было Тамара Романовна.

— Я всё прекрасно понимаю, — Таисия достала телефон. — У вас две минуты, чтобы выйти, или я вызываю полицию. И поверьте, я не шучу.

Рабочие, переглянувшись, начали собирать инструменты. Маша растерянно хлопала глазами, не понимая, как её прекрасный план рушится на глазах.

— Тимоша, скажи что-нибудь! — взмолилась Тамара Романовна.

Но Тимофей молчал, опустив глаза. Его молчание было красноречивее любых слов.

Когда все наконец ушли, Таисия дрожащими руками заперла дверь. В квартире царил хаос: разбросанные инструменты, открытые банки с краской, наполовину содранные обои. Прислонившись к стене, Таисия медленно сползла на пол. Слезы, которые она сдерживала при всех, теперь текли по щекам.

Телефон в кармане завибрировал — пришло сообщение от риелтора: «Добрый день! Через час подъедут потенциальные арендаторы. Всё в силе?»

Таисия горько усмехнулась, оглядывая разгром. Какие уж тут показы… Быстро набрав ответ с извинениями и просьбой перенести встречу, она поднялась на ноги. В голове постепенно прояснялось.

— Ничего, — прошептала Таисия, разглядывая следы «ремонта» от Маши. — Я сама решу, что делать дальше. Это моя квартира, мое наследство, и только мне решать её судьбу.

Домой Таисия вернулась поздно вечером. Тимофей сидел на кухне, механически помешивая давно остывший чай.

— Нам нужно поговорить, — Таисия села напротив мужа. — И на этот раз ты не отмолчишься.

— Тая, я понимаю, ты расстроена… — начал Тимофей.

— Расстроена? — Таисия покачала головой. — Я в бешенстве! Твоя мать пытается распоряжаться моим имуществом, твоя сестра уже делает там ремонт, а ты… Ты просто стоишь и смотришь!

— Но ты же понимаешь, это семья, — Тимофей поморщился. — Маше правда нужно где-то жить, а мама хотела как лучше…

— Как лучше? — Таисия повысила голос. — Вломиться в чужую квартиру, начать там ремонт без разрешения — это «как лучше»? А ты подумал, каково мне? Это наследство от моего дедушки, его последний подарок!

— Тая…

— Нет, дослушай! — Таисия уже не могла остановиться. — Ты всегда прячешься за маминой юбкой. Всегда боишься ей перечить. Я твоя жена, Тимофей! Когда ты наконец начнешь защищать наши интересы, а не потакать каждой прихоти Тамары Романовны?

В кухне повисла тяжелая тишина. Тимофей вертел в руках чайную ложку, не поднимая глаз.

Телефон Тимофея разразился трелью — на экране высветилось «Мама».

— Тимоша! — голос Тамары Романовны был полон возмущения. — Немедленно поговори со своей женой! Как она могла так поступить с Машенькой? Выгнать родную сестру! Мы же семья!

— Мам, — Тимофей впервые за весь вечер твердо посмотрел на Таисию. — Тая права. Это её квартира.

— Что?! После всего, что мы для вас сделали? — в трубке послышался звон — видимо, Тамара Романовна от возмущения что-то уронила. — Неблагодарные! Мы вам квартиру подарили, а вы…

— Мам, это разные вещи, — голос Тимофея окреп. — Вы подарили мне квартиру, и я благодарен. Но дедушкина квартира принадлежит Тае. Маша не имела права…

— Значит, ты выбрал её сторону? — в голосе Тамары Романовны зазвучали слезы. — Родную мать и сестру променял на…

Тимофей нажал отбой и устало потер лицо ладонями.

— Прости, — тихо сказал он. — Ты права. Я должен был сразу тебя поддержать.

Таисия почувствовала, как внутреннее напряжение начинает отпускать. Впервые за долгое время муж поступил как настоящий мужчина, а не как маменькин сынок.

Следующие недели выдались непростыми. Тамара Романовна объявила бойкот, демонстративно не отвечая на звонки. Маша писала жалобные сообщения брату, упрекая в предательстве. Но Тимофей держался стойко, впервые за их брак не пытаясь усидеть на двух стульях.

Таисия тем временем занялась квартирой. Нашла нормальных рабочих, составила план ремонта. Дедушкина квартира постепенно преображалась, становясь такой, какой её видела Таисия, а не Тамара Романовна.

— Знаешь, — сказал как-то Тимофей, разглядывая свежевыкрашенные стены, — мне кажется, дедушка был бы доволен. Ты сделала всё правильно.

Таисия улыбнулась, проводя рукой по гладкой поверхности стены. Возможно, со временем отношения с Тамарой Романовной наладятся. Возможно, Маша поймет, что нельзя просто брать чужое. Но главное — Таисия отстояла свое право самой решать судьбу дедушкиного наследства, а муж наконец научился ставить интересы их маленькой семьи выше прихотей матери.

А свекровь… Что ж, пусть это станет для неё уроком: не все в этой жизни можно решить просто потому, что «ты так сказала».