Таисия разглядывала пожелтевшие обои и потрескавшуюся краску на подоконнике. Дедушкина квартира выглядела уставшей, но в ней чувствовалось что-то родное, теплое. Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь немытые окна, рисовали причудливые узоры на старом паркете.— Тая, ты чего застыла? — Тимофей положил руку на плечо жены. — О чем думаешь?— Представляю, какой уютной может стать эта квартира после ремонта, — Таисия улыбнулась, прижавшись к мужу. — Дедушка всегда говорил, что оставит мне что-нибудь на память, но я и подумать не могла…
Голос предательски дрогнул. Дедушка ушел месяц назад, и боль утраты все еще была свежей.
— Ладно тебе, — Тимофей неловко погладил жену по спине. — Давай лучше подумаем, что с ней делать будем. Может, правда, сдавать начнем? Дополнительный доход нам не помешает. Таисия кивнула, вытирая набежавшую слезу. В голове уже крутились планы: освежить стены, поменять окна, может быть, даже сделать небольшую перепланировку кухни. Все-таки сорок квадратных метров — не так уж мало для однушки.Первые проблемы начались неожиданно. Тамара Романовна, свекровь Таисии, приехала «на чай» спустя неделю после похорон.
— Как хорошо, что ты дома, Таечка, — Тамара Романовна величественно опустилась в кресло, поправляя идеально уложенные волосы. — Я слышала про наследство…
Таисия напряглась. Что-то в тоне свекрови насторожило.
— Да, дедушка оставил мне свою квартиру.
— Надо же, как… интересно получается, — Тамара Романовна отхлебнула чай. — У вас теперь две квартиры. Роскошь по нынешним временам.
— Ну, формально, у нас с Тимофеем одна общая, где мы живем, — осторожно начала Таисия. — А эта — моя личная.
— Личная? — Тамара Романовна приподняла безупречно выщипанную бровь. — В семье не должно быть ничего личного, детка. Тем более, что квартиру, где вы живете, подарили Тимофею мы с отцом.Таисия промолчала, делая вид, что занята чашкой чая. Этот разговор ей совсем не нравился.
Следующие несколько недель Тамара Романовна словно невзначай начала упоминать младшую дочь Машу. То рассказывала, как тяжело той снимать комнату в коммуналке, то вздыхала о «несправедливости жизни».
— Представляешь, Машенька вчера звонила, совсем извелась, бедняжка, — говорила свекровь, когда семья собралась на воскресный обед. — Соседи шумные попались, спать невозможно. А ведь ей на работу рано вставать…
Таисия чувствовала, к чему клонит свекровь, но старалась не реагировать. Тимофей тоже делал вид, что не замечает маминых намеков, усердно работая вилкой.
— Вот я и подумала, — продолжала Тамара Романовна, — раз уж у вас теперь есть лишняя жилплощадь…
— Мы планируем сдавать квартиру, — перебила Таисия, стараясь говорить спокойно. — Нам бы пригодился дополнительный доход.
В комнате повисла тяжелая тишина. Тамара Романовна замерла с вилкой в воздухе, словно не веря своим ушам.
— Сдавать? — переспросила она. — Когда родная сестра твоего мужа ютится в коммуналке? Тимоша, ты слышишь, что говорит твоя жена?
Тимофей неопределенно пожал плечами, явно не желая ввязываться в конфликт.
— Мам, это же Таи наследство…
— Вот именно! — подхватила свекровь. — Наследство! Ты же не заработала на эту квартиру, она тебе просто досталась. А Маша…
Таисия почувствовала, как к горлу подступает ком. Дедушка всю жизнь работал, чтобы купить эту квартиру. Он копил, мечтая оставить что-то внучке. И теперь выходит, что она должна просто отдать его подарок? +