Марина проверила баланс на карте и закрыла приложение. Пятнадцать тысяч упали. Ровно пятнадцать — ни рублем больше. Она усмехнулась. И вздохнула. Завтра большая часть этих денег исчезнет — нужно оплатить карате для Димки.Отец скупердяй — Мам, а вафли остались? — Димка заглянул на кухню. Высокий, худой, с вечно растрепанными волосами. В четырнадцать он уже перерос ее на полголовы. — Посмотри в шкафу, — Марина отхлебнула остывший чай. — Если нет, завтра куплю. Дежурство заканчивается в два. Димка открыл шкаф, пошуршал пакетами. — Нашел! — он улыбнулся, и Марина подумала, как же он похож на отца. Та же улыбка, те же ямочки на щеках. Только глаза ее — серые, с длинными ресницами.
— Мам, а когда деньги на соревнования? Она вздохнула. Вот и начинается. — Скоро, Дим. Я почти собрала. — Но до пятницы нужно точно! — в голосе сына появились требовательные нотки. — Иначе я не поеду. Тренер сказал — последний срок. — Знаю, Дим. Я помню. Сын ушел в свою комнату, а Марина осталась сидеть на кухне. Соревнования в Новосибирске. Дорога, проживание, взнос. Двадцать тысяч как минимум. А у нее только что пришли алименты — пятнадцать. До зарплаты еще неделя. А еще нужно продержаться весь месяц, заплатить за квартиру, купить продукты. И новая форма для карате — старую Димка уже перерос. На следующий день после работы она поехала к бывшей свекрови. Не заезжая домой — времени не было. Надеялась застать ее одну, без Игоря.
Нина Петровна открыла дверь и всплеснула руками: — Мариночка! Заходи, родная! Как раз чайник поставила.
В квартире пахло пирогами. Нина Петровна всегда пекла по средам — традиция. Раньше они с Игорем часто заезжали в этот день, ужинали все вместе.
— Тощая какая, — свекровь обняла ее. — Совсем не бережешь себя. Садись, сейчас накормлю.
Нина Петровна суетилась на кухне, доставала из духовки пирог, нарезала на большие куски. Марина смотрела на ее руки — натруженные, с выступающими венами. Всю жизнь проработала инженером-конструктором, вырастила сына одна.
— Как Димочка? — спросила свекровь, наливая чай.
— Растет, — Марина улыбнулась. — Уже выше меня.
— А в школе как?
— Нормально. Тройки, конечно, есть, но я не давлю. Зато карате — его стихия. У него скоро соревнования.
Нина Петровна просияла: — Молодец какой! Весь в отца — тот тоже спортом увлекался.
Марина промолчала. Игорь действительно занимался спортом. До армии. А потом как-то забросил. Работа, семья, потом развод.
— А Игорь… помогает? — осторожно спросила свекровь.
Марина отломила кусочек пирога. — Алименты платит. Пятнадцать тысяч, как суд постановил.
— И все?
— А что еще? — Марина пожала плечами. — По закону больше не обязан.
Нина Петровна поджала губы, но ничего не сказала. Со стороны прихожей раздался звук открывающейся двери.
— Мам, я дома, — голос Игоря, а затем и он сам появился на кухне. — О, привет.
— Здравствуй, — Марина кивнула. Два года после развода, а до сих пор странно его видеть. Вроде почти не изменился — те же темные волосы с едва заметной сединой на висках, те же карие глаза. Только морщинок у рта прибавилось.
— Чаю? — спросила Нина Петровна.
— Да, и пирога отрежь, — Игорь сел напротив Марины. — Как дела? Как Димка?
— Хорошо, — Марина отпила чай. — У него скоро соревнования.
— Серьезно? Где?
— В Новосибирске. Через две недели.
— Здорово. И как, думаешь, он там?
— Тренер говорит, шансы есть, — Марина помедлила. — Только вот билеты и проживание… в общем, дорого выходит.
Игорь нахмурился. — А школа не оплачивает? Или эта… как ее… спортивная федерация?
— Нет, Игорь. Родители оплачивают.
— А сколько там?
— Тысяч двадцать. Может, чуть больше.
Он кивнул, отрезал себе еще кусок пирога. — Понятно. Ну, ты справишься. Я вам деньги перевел, как обычно.
Марина почувствовала, как внутри что-то сжалось.
— Игорь, половина этих денег уходит только на карате. А еще нужно на что-то жить, за квартиру платить.
— Ну ты же работаешь, — он пожал плечами. — И зарабатываешь неплохо, насколько я знаю.
— Неплохо? — она нервно усмехнулась. — Я медсестра в районной поликлинике. Какие там зарплаты, ты представляешь?
— Нет, но…
— Тридцать две тысячи, Игорь. Плюс твои пятнадцать. Вот и весь наш семейный бюджет.
Он отложил вилку.
— Ну извини, что не миллионер. Сколько могу — столько плачу.
Нина Петровна, молча слушавшая их разговор, наконец вмешалась:
— Игорь, не начинай. Марина просто рассказывает, как им живется.
— А что я? — он развел руками. — Я выполняю свои обязательства. Перевожу деньги каждый месяц. Без задержек.
— Молодец, — сухо сказала Марина. — Медаль тебе за это.
Она отодвинула чашку и встала.
— Спасибо за чай, Нина Петровна. Мне пора. Димка один дома.
— Марин, погоди, — свекровь тоже поднялась. — Я тут кое-что для Димы приготовила.
Она вышла из кухни, оставив бывших супругов наедине. Игорь допивал чай, не глядя на Марину.
— Знаешь, — сказала она тихо, — дело не в том, что ты «не миллионер». А в том, что ты понятия не имеешь, сколько стоит растить ребенка.
— Я даю столько, сколько установил суд. По закону.
— По закону, — повторила она. — А по совести?
Он собирался ответить, но в этот момент вернулась Нина Петровна с пакетом.
— Тут пирог, Димочке передай. И вот, — она протянула конверт. — Это ему на соревнования. От бабушки.
Марина попыталась отказаться:
— Нина Петровна, не надо, вы…
— Бери-бери, — твердо сказала свекровь. — Я копила. Мне приятно будет.
Марина обняла пожилую женщину, пряча навернувшиеся слезы.
— Спасибо.
— Ой, да ладно, — Нина Петровна махнула рукой. — Игорь, ты бы хоть проводил Марину.
— Не надо, — быстро сказала Марина. — Я сама. До свидания.
Дома Димка с аппетитом уплетал бабушкин пирог.
— Вкуснотища! Как в детстве, помнишь?
Марина улыбнулась.
— Помню. Мы часто к бабушке ездили.
— А деньги? — вдруг спросил он. — Собрала?
Она достала конверт.
— Бабушка дала. На соревнования.
Димка просиял, но тут же нахмурился.
— А папа? Он что, не мог?
Марина присела рядом с сыном.
— Дим, у папы свои расходы. И потом, он же платит алименты.
— Целых пятнадцать тысяч, — фыркнул сын. — Я в интернете смотрел, это минималка. А еще он говорит, что «помогает» нам.
Умный мальчик. Все понимает.
— Папа старается, — солгала Марина. — Просто у него сейчас не самый легкий период.
Не рассказывать же сыну, что его отец просто не хочет понимать, во что обходится его воспитание.
Вечером позвонила Ольга, подруга. Поболтали о работе, о детях. А потом Марина спросила:
— Оль, слушай, а твой бывший сколько алиментов платит?
— Тридцать процентов от зарплаты, как положено. Выходит тысяч сорок.
Марина присвистнула.
— Серьезно? А мой — пятнадцать.
— А больше нельзя потребовать? +