— Наташа, где ужин? — Виктор вошёл на кухню, его шаги были тяжёлыми, от него несло перегаром, как обычно. — Я не успела приготовить, задержалась на работе. — она старалась говорить спокойно, хотя внутри всё сжалось от страха. — Сейчас быстро что-нибудь сделаю.— Быстро она сделает… — передразнил Виктор, приближаясь к жене. — А я, значит, должен голодный сидеть? Наталья торопливо достала продукты из холодильника. Руки дрожали, она знала — сейчас начнётся… Дети уже спали в своей комнате, и это было единственным утешением.
— Может, пока бутерброды сделать? — предложила она, пытаясь оттянуть неизбежное. Виктор резко схватил её за плечо со словами: — Бутерброды?! Я пахал весь день как проклятый, а ты мне бутерброды предлагаешь?! Десять лет назад, когда они познакомились, Виктор был совершенно другим человеком — внимательным, заботливым. Первые годы брака казались безоблачными. Всё изменилось после рождения второго ребёнка. Начались придирки, потом крики, скандалы, затем он впервые поднял на неё руку. — Витя, отпусти, мне больно! — Наталья попыталась освободиться. — Больно ей! — он сильнее сжал пальцы. — А мне не больно на работе горбатиться, чтобы вас всех содержать? Такую ораву?! Наташа научилась определять степень опасности по его интонациям, по силе хватки, по запаху алкоголя. Сегодня всё указывало на серьёзный скандал.
Восьмилетняя Катя и пятилетний Миша спали в своей комнате. Наталья молила бога, чтобы они не проснулись. Последний раз, когда дети стали свидетелями отцовской ярости, они неделю ходили сами не свои.
— Я сейчас быстро всё приготовлю! — она старалась говорить тихо, чтобы не разбудить детей.
— Быстро она приготовит! — Виктор оттолкнул её к стене. — Может, мне ещё и подождать придётся?
Он схватил сковороду, стоявшую на плите, а потом, глянув на жену, спросил:
— Вот этим тебя проучить, чтобы в следующий раз думала головой?
Наталья сжалась, защищая живот и голову. Она знала — если сейчас закричит, проснутся дети. Этого нельзя допустить.
Удар пришёлся по плечу. Наталья прикусила губу, чтобы не застонать. Следующий удар она успела блокировать рукой, но Виктор уже входил в раж.
— Ты у меня научишься порядок в доме поддерживать! Готовить вовремя! — он замахнулся снова.
Наталья смотрела на мужа и не узнавала в этом перекошенном от злобы лице того человека, за которого когда-то вышла замуж. Куда делся тот заботливый парень, который носил её на руках и обещал любить вечно?
— Что молчишь? Язык проглотила? – схватив жену за волосы, спросил Виктор.
— Дети спят… — только и смогла прошептать она.
— «Дети спят»! — передразнил Витя. — А муж пусть голодный ходит? Ты для кого живёшь вообще?
Очередной удар пришёлся по рёбрам. Наташа сползла по стенке, пытаясь защититься. Она знала: это ещё не конец. Сейчас он устанет бить и уйдёт спать, а утром даже не вспомнит о случившемся. Так было уже много раз.
— Завтра чтобы ужин был вовремя. И не смей никому жаловаться, поняла? – наконец отступил он.
Он вышел из кухни, оставив жену сидеть на полу. Наталья осторожно ощупала рёбра — вроде целы. Синяки будут сходить долго, придётся опять носить закрытую одежду даже в жару.
Она поднялась, держась за стену. Надо проверить детей и приготовить что-нибудь на завтра — утром Виктор снова будет требовать завтрак. И так день за днём, неделя за неделей. Замкнутый круг, из которого она пока не видела выхода.
Но что-то в глубине души подсказывало — так больше продолжаться не может. Рано или поздно придётся принимать решение. Ради себя. Ради детей. Ради их будущего.
Наталья разогревала обед, когда в дверь квартиры вломился Витя. По грохоту и шатающейся походке она поняла — муж снова пьяный. За последние четыре месяца это стало обычным делом после того, как его уволили с работы.
— Где мои деньги? — прорычал он, влетая на кухню.
— Какие деньги, Витя? — жена отступила к окну, просчитывая пути отступления.
— Не прикидывайся! Я в куртке оставил зарплату, последнюю! Где она?
— Я потратила на продукты и одежду детям. Катя из всего выросла, а у Миши порвались последние ботинки.
— Без спроса взяла? Совсем страх потеряла? – размахнувшись, ударил он кулаком по столу.
— А когда спрашивать? Ты третий день пьяный приходишь.
Это была ошибка. Нельзя было показывать характер.
— Ты на что намекаешь? Следишь за мной? – спросил он жену, схватив её за горло и прижав к стене.
— Мама, я есть хочу… – прямо в этот момент заглянула на кухню дочка.
— Марш в комнату! — заорал Виктор, отпуская жену.
Девочка испуганно попятилась, затем скрылась за дверью.
— Иди, солнышко, я сейчас принесу поесть. – мать бросилась первым делом за дверь, где знала, всё ещё стоит Катя.
— Никуда ты не пойдёшь! — Виктор преградил путь. — Сначала объяснишь, куда деньги дела!
— Я же сказала: на детей потратила.
— Врёшь! Небось, своей подружке отдала? Ленке! Она же у нас богатенькая, в новом доме живёт. Завидно стало?
— При чём тут Лена? Я чеки могу показать… – отрицательно покачала головой Наташа.
Удар пришёлся по лицу. Наталья отлетела к стене, но устояла на ногах.
— Чеки она покажет! — Виктор наступал. — Может, ты с любовником моими деньгами делишься?
— Какой любовник? Опомнись!
Второй удар она блокировала рукой, но третий достиг цели. В глазах потемнело.
— Мама! — раздался крик Кати.
— В комнату! — рявкнул Виктор, не оборачиваясь.
Наталья увидела, как дочь бежит к маленькому Мише, чтобы закрыть ему глаза и уши. Эта картина что-то надломила внутри.
— Бей. Только помни — дети всё видят. И они не простят. — прошипела она, глядя мужу в глаза.
— Заткнись! — Виктор схватил её за волосы. — Не смей детей против меня настраивать!
Он толкнул её к плите. Наталья ударилась бедром о выступ и зашипела от боли. +