— То есть ты уходишь от меня к другой и решил присвоить мою квартиру? — удивлённо спросила я мужа, не веря своим ушам.
Александр стоял передо мной, нервно теребя пуговицу на пиджаке. Он отводил взгляд, всем своим видом показывая, как ему неловко и стыдно. Но слова, слетевшие с его губ минуту назад, никак не желали укладываться у меня в голове.
— Ань, ну пойми, так будет лучше для всех, — пробормотал он, старательно избегая смотреть мне в глаза. — Мы уже давно чужие люди, ты сама это знаешь. Да и квартира… Ну что нам её делить, в самом деле? Я же здесь прописан, имею полное право…— Право? — вскипела я, сжимая кулаки. — Ты ещё смеешь говорить о правах? Да я эту квартиру на свои деньги покупала, когда ты ещё институт не закончил! Каждую копейку откладывала, годами жила впроголодь. А ты, значит, здесь просто прописан? Ну надо же, какая удача!
— Послушай, давай не будем горячиться, — примирительно произнёс Александр. — Я же не отрицаю твоих заслуг. Да, квартира куплена на твои деньги, но мы столько лет прожили здесь вместе. Неужели ты считаешь, что я не имею на неё никаких прав?— Вот именно, столько лет прожили! — в сердцах воскликнула я. — А теперь ты вдруг решил всё перечеркнуть и начать новую жизнь? Прихватив мою квартиру, за которую я пахала как проклятая?— Да не собираюсь я ничего прихватывать! — взорвался муж, вскакивая с дивана. — Что ты мне тут истерику закатываешь? Я же предлагаю всё решить мирно, по-человечески. Ну на кой чёрт нам сдалась эта чёртова квартира? Давай продадим её к чертям собачьим, деньги поделим — и разбежимся. Неужели не понимаешь, что ни к чему нам сейчас эти склоки и унижения? Я невесело рассмеялась, качая головой. Ну конечно, как же иначе? Сам гадость сделал, сам предал и обманул. А теперь, значит, давай забудем, давай замнём и разойдёмся красиво. Квартирку продадим, деньжат поделим — и привет-пока, я в новую жизнь пошёл.
— Знаешь, Саша, а ведь когда-то эта «чёртова квартира» была пределом наших мечтаний, — горько усмехнулась я. — Помнишь, как мы заселялись? Как на последние гроши ремонт делали, мебель покупали? Ты ещё столько планов громадьё строил — мол, заживём теперь, детишек народим…
— Господи, ну что ты опять о прошлом? — раздражённо перебил меня муж. — Было и прошло, сто лет назад. Я же говорю — всё изменилось, мы стали чужими. К чему теперь эти сантименты разводить?
— Для тебя, может, и прошло, — процедила я сквозь зубы. — А для меня ещё нет. И уж извини, но делить с тобой мою квартиру я не собираюсь. Хочешь начать новую жизнь — пожалуйста, скатертью дорога. Только без моего имущества, уж будь любезен.
— Да что ты как маленькая, ей-богу! — вновь вспылил Александр, всплёскивая руками. — Что значит «без твоего имущества»? Мы столько лет вместе, по закону половина квартиры моя!
— Ах, по закону? Ну давай, иди в суд, доказывай своё право! — зло рассмеялась я, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. — Только учти, я тоже в стороне не останусь. Буду бороться за эту квартиру до последнего вздоха. И поверь, свою половину просто так не отдам!
Александр побагровел, сжав кулаки. Было видно, что он едва сдерживается, чтобы не наговорить лишнего. Волевым усилием заставил себя успокоиться, шумно выдохнул.
— Ладно, Аня, это бесполезный разговор, — устало произнёс он. — Вижу, с тобой каши не сваришь. Всё равно стоишь на своём, ни в какую не хочешь договариваться.
— А с чего я должна договариваться? — задала я резонный вопрос, комкая в руках кухонное полотенце. — Это ты уходишь, ты разрушаешь семью. А я, значит, должна тебе ещё и квартиру отдать? Ну уж нет, дудки! Хочешь делить имущество — пожалуйста, только через суд. Посмотрим ещё, что он скажет!
— Да пойми ты, глупая, нам же даже на адвокатов тратиться! — вновь вскинулся муж. — Ну ладно я, у меня хоть какие-то сбережения есть. А ты? На какие шиши собралась судиться-рядиться?
— А вот это уже не твоя забота, — отрезала я, гордо выпрямляясь во весь рост. — Как-нибудь сама разберусь, без твоих подачек. И вообще, Саша, давай закончим этот бессмысленный разговор. Ты меня всё равно не переубедишь, а я — тебя. Так что иди уже… К своей новой пассии. А квартиру оставь, не по чину она тебе.
Муж скрипнул зубами, сдёргивая с вешалки куртку. Рывком распахнул входную дверь, да так, что стёкла едва не вылетели. Обернулся на пороге, смерил меня уничижительным взглядом.
— Ну и дура ты, Анька. Ей-богу, дура! Сама от счастья отказываешься, нос воротишь. Смотри, как бы потом локти не кусать!
И вышел вон, с грохотом захлопнув несчастную дверь. Я осталась стоять посреди коридора, бессильно опустив руки. Слёзы душили, застилали глаза. Сердце разрывалось от несправедливости, от жгучей, всепоглощающей обиды.
И ведь действительно — дура. Восемь лет коту под хвост, восемь лет само отречения и беззаветной любви. И что в итоге? Предательство, ложь, желание завладеть моим единственным имуществом. Бросить меня на произвол судьбы, умыть руки.
Но нет, не бывать этому! Даже если голодать придётся, даже если всю себя вывернуть наизнанку — а квартиру не отдам. Буду стоять насмерть, до последнего рубежа. И пусть только попробует меня обойти, хитростью или наглостью завладеть моей собственностью!
Знаю, будет трудно. Нервы, суды, бесконечные препирательства и дрязги. Но я справлюсь, я должна. Ради себя, ради своего будущего. Ради этой злосчастной квартиры, за которую столько лет горбатилась.
— Ничего, Сашенька, ничего, — зло прошептала я, утирая слёзы. — Ты у меня ещё попляшешь, голубчик. Узнаешь, почём фунт лиха, каково оно — с дурой связываться.
Выпрямилась, расправила плечи. Решительно стёрла с лица остатки слёз. Хватит рыдать, хватит лить слёзы по недостойному человеку. Надо собраться, взять себя в руки. И дать бой, отчаянный и беспощадный.
Неважно, сколько мне лет и сколько сил в запасе. Неважно, как мало у меня опыта и связей. Я буду бороться до конца, любой ценой отстаивать свои права. Ибо это моя жизнь — и я не позволю какому-то подлецу распоряжаться ею по своему усмотрению.
Ободряюще кивнула своему отражению в зеркале и, гордо вскинув голову, прошла в гостиную. Села на диван, взяла в руки телефон. Несколько секунд тупо смотрела на аппарат, собираясь с мыслями. Потом решительно набрала заветные цифры.
— Алло, мам? Это я. Ты сейчас сильно занята? Нет? Хорошо, тогда слушай внимательно. Мне нужна твоя помощь. Сашка от меня уходит… Да-да, к какой-то малолетке. И квартиру отобрать хочет, представляешь? В общем, ситуация аховая. Боюсь, одной мне не справиться…
— Господи, доченька, да что же это такое делается?! — ахнула мама на том конце провода. — Вот подлец, вот негодяй! Нет, ну надо же — какую подлость удумал!
— Вот и я о том же, — вздохнула я, теребя бахрому на диванной подушке. — В общем, мам, нужно что-то решать. Квартиру я ему не отдам, это даже не обсуждается. Но как бороться — ума не приложу. Посоветуй, а? Может, к юристу какому обратиться, консультацию получить? +