Только Татьяна успела сменить форму, как к моргу подъехала машина «скорой помощи», а следом за ней — целый свадебный кортеж. Все её коллеги выбежали на улицу: такое зрелище — когда свадьба направляется в морг — явление крайне необычное. К счастью для Татьяны, в этот момент как раз менялись смены, и большинство людей ей были незнакомы.
Она отошла в сторонку. Работала здесь совсем недавно и ещё не чувствовала себя частью коллектива. Да и стремиться к этому не хотела. Коллеги знали, что она была заключённой, хотя и не спрашивали деталей. Для них важнее было то, что теперь она честно моет полы, а не занимается воровством. Однако её срок был связан не с кражей. Татьяна убила мужа. Замужество продлилось всего год, но уже на второй день после свадьбы она поняла, что связала свою жизнь с настоящим монстром, который скрывал своё истинное лицо до поры до времени.
Год издевательств над ней прошёл без свидетелей — Татьяна выросла в детском доме и не имела близких. В конце концов, её терпение лопнуло. Когда он снова поднял на неё руку, она схватилась за нож. Семья мужа, влиятельная и многочисленная, требовала для неё максимального наказания. Но судья, пожилая женщина, сделала замечание: «За такие поступки нужно не сажать, а благодарить». Ей дали семь лет, а через шесть освободили условно-досрочно.
Никто не хотел брать её на работу, но однажды, прогуливаясь мимо морга, она заметила объявление о вакансии санитарки. Заработная плата оказалась выше, чем ожидалось. Татьяна рассказала свою историю, готовясь услышать отказ, но её приняли. Поначалу работа казалась невыносимой, но старый патологоанатом Ефремович, заметив её страх, добродушно произнёс:
— Живых бояться нужно, девочка, а эти уже никому не причинят зла.
С тех пор, через несколько смен, она научилась относиться к своей работе спокойно и больше не вздрагивала при каждом случайном звуке.
Из «скорой» вытащили носилки с невестой, рядом стоял жених. Его состояние было тяжёлым: он словно растворился в собственной боли, не замечая окружающих, лишь безмолвно глядел на лицо любимой. Родственники долго пытались его отвлечь; он рыдал, метался, и его почти силой увели.
Позже Татьяна услышала разговор санитаров: невесту отравила её бывшая подруга прямо во время торжества. Оказалось, что жених некогда встречался с этой самой подругой, но встретил невесту и влюбился в неё. Подруга не смогла смириться с потерей, и теперь, хотя её арестовали, девушка всё равно ушла из жизни.
Пройдя мимо носилок, Татьяна не смогла не остановиться. Невеста была удивительно красива, даже сейчас, с мирным выражением лица, будто просто спала.
— Татьяна, закончи там в боксе, помой здесь и закрой всё, — раздался голос Ефремовича.
— Вы сегодня не будете вскрывать? — спросила она.
— Нет, мне нужно уехать срочно. Приду завтра пораньше и начну, — ответил патологоанатом. — Я тоже живой человек, у меня бывают дела, которые нельзя откладывать.
— Понятно, — кивнула она.
— Отлично, — сказал он. — Эти могут немного подождать, они уже никуда не спешат.
Когда Ефремович скрылся за углом, Татьяна задумалась. Возможно, работа среди мёртвых действительно делает людей более философскими.
Закончив уборку, Татьяна закрыла бокс и вышла наружу, чтобы подышать свежим воздухом. В сумерках она заметила чью-то неподвижную фигуру на скамейке неподалёку от морга. Приглядевшись, поняла — это жених. Его застывшая поза и безмолвие тревожили её, но она всё же решилась подойти.
— Может быть, вам нужна помощь? — тихо спросила она.
Он повернул к ней затуманенный взгляд и долго молчал, прежде чем ответить:
— Вы можете провести меня к ней?
Татьяна покачала головой:
— Нет, не могу. За это меня сразу уволят. И потом, других мест для работы мне уже не найти.
Молодой человек лишь равнодушно кивнул, будто слова её не имели значения.
— Почему вас не берут на работу? — поинтересовался он, скорее чтобы просто заполнить паузу.
Татьяна задумалась на мгновение, затем решила, что откровенность может хоть немного отвлечь его:
— Только недавно освободилась из тюрьмы. Сидела за убийство мужа. Год издевательств, а потом… я просто не выдержала.
Он снова кивнул, его лицо оставалось бесстрастным.
— Печально. Её ещё не вскрывали?
— Нет, всё запланировано на завтра.
— Я не хочу уходить. Посижу здесь, а после её похорон… сам последую за ней.
— Не говорите так! — воскликнула Татьяна. — Это тяжело, но нельзя…
— Знаю, — перебил он. — Но решение принято. +