И так – каждый день родственнички хозяйничали на кухне, постоянно дразнили Любу ароматами домашних блюд. По вечерам играли в разные игры, веселились. Ника и Юра вопреки ожиданиям, оказались воспитанными и умненькими ребятишками. Вместе с отцом они помогали Наде. И Пашка вместе с ними то гулять идет, то в настолки играет. Даже посуду начал мыть. А раньше все Люба сама делала… Вечерами Пашка и Надя сидели на кухне и вдвоем о чем-то долго и тихо говорили. Все понятно: думают, как от нее, Любы, избавиться. Но она так просто не сдастся!…— Любаша, Ирина Александровна хочет в гости прийти, по-семейному посидеть, в какой день лучше пригласить? — мягко спросила Надя.

— Ирина Александровна? А кто это? – с ноткой агрессии уточнила Люба. — Да свекровь же твоя, — рассмеялась родственница. – Хочет посмотреть, как мы тут устроились, не обижаем ли тебя. — Что, как в сказке про лисичку, зайку и лубяную избушку решили все провернуть?! – едва не заплакала Люба. – Делайте что хотите. Мне все равно. Вечером пришла свекровь, с деверями, золовкой, их супругами и детьми. Люба заявила, что у нее болит голова и осталась в своей комнате. Оттуда слышала, как все восхищались обстановкой в квартире. — Я бы в такой квартире не отказалась жить! У Любаши отменный вкус, ей бы не бухгалтером, а дизайнером быть. Талантище! – журчала своим певучим голосом Надя. Вот змея! Точно – хочет отжать квартиру! — А что, все в твоих руках, — это уже свекровь поддакивает.

— Точно-точно! Дерзай, — смеется Илья.

До самого вечера родственнички что-то обсуждали, и Ирина Александровна жаловалась на Любу: и нелюдимая она, и в гости никогда не позовет, и готовит так себе. Надя ей что-то тихо отвечала, и Люба словно видела, как свекровь разочарованно машет рукой: мол, что тут говорить, и так все понятно…

Утро началось с серьезного лица Павла.

— Люба, нам надо серьезно поговорить.

— Что, напела твоя Наденька маме что-то? Конечно, вам хорошо: играете в свои настолки, смеетесь, вы же – «семья», а я? Кто я? Надя твоя решила нас рассорить и сама здесь поселиться? Я так и знала, что не просто так она сюда приехала! Что же вы делаете, хотите меня, как помоечного котенка вышвырнуть?

И только тут Любаша увидел, что Паша побледнел, смотрит на нее, открыв рот, а из-за плеча, слегка приобнимая Павла за талию, выглядывает Надя. Люба хотела убежать из дома, но Надя взяла ее, ревущую, за руку и отвела на кухню.

— Сейчас ты успокоишься, и я научу тебя печь блины, — строго сказала Надя. Ее голос не журчал, в нем звучали стальные нотки.

— Б-блины? Какие блины?

— Да самые обычные! – рассмеялась Надя. – Дуреха, что ты себе напридумывала!

Вот они уже раскладывают продукты, замешивают тесто. И вдруг Надя с улыбкой достает из пакета блинную сковородку, фигурную – с улыбающимся котиком.

— Первый блин комам! – смеется Надя и кладет блинчик на карниз.

— Не «комам», а «комом!», то есть – комком, — поправила ее Люба.

— Нет, именно комам, то есть – предкам, — улыбнувшись отвечает Надя. – А у тебя большая семья? Я ведь ничего про тебя не знаю.

Люба молчит. А горка блинчиков все растет и растет, и Надя напевает: «Ой, блины-блины-блины…» Как бабушка Аня в детстве пела… Любаша завороженно смотрела, как Надя ловко наливала тесто на сковороду, потом переворачивала блин на другую сторону. На той стороне, что оказывалась сверху, вовсю улыбался котик – отпечатывался от сковородки.

И тут Люба заплакала. Забежавший на кухню Пашка недоуменно остановился. Он всегда считал Любушку сильной и целеустремленной женщиной. Даже вон брат, глядя на Любушку, за ум взялся: работу нашел хорошую, квартиру купил. Впервые Паша видел слезы своей стальной леди.

— У меня ведь семьи нормальной не было. Мама была единственным ребенком. Она родила меня в 15 лет. Мой биологический отец влюбился в нее в тот же день, когда вернулся из армии. А она ж совсем ребенок… В общем, его посадили, родилась я. Мама школу кое-как окончила, потом не захотели ни учиться, ни работать.

Надя слушала это внезапное откровение и понимала, что сейчас самое главное – ничего не говорить. Паша выглядел растерянным.

— Дома постоянно были скандалы, приходили какие-то мужчины, они с мамой пили, — продолжала Люба. – Однажды один из таких «гостей» посадил меня к себе на коленки. Мне года четыре тогда было. Тут пришла бабушка… Дальше помню только крики, милицию. И то, что мама куда-то уехала и больше не вернулась.

Еще помню, что бабушка все время плакала, говорила, что на работе ее «подсидели». Денег не хватало. Гостей никогда не звали, и меня никуда не пускали. Бабушка Аня все время говорила: «Никому не верь, люди подлые и злые, обдерут как липку и на помойку вышвырнут». Ей было всего 54 года, когда сердце остановилось.

Ника и Юра подошли к Любаше и обняли ее с двух сторон. Их бабушка тоже недавно умерла, и дети очень скучали по ней.

— И еще помню, как по воскресеньям бабушка Аня пекла блины. Почему-то она всегда пела, и блинчики получались тонюсенькие, кружевные, нежные – как у тебя, Надя. У меня никогда не было семьи, такой, как у вас. Я не знаю, что такое братья и сестры, мне страшно, что вы можете отобрать бабушкин домик, выгнать меня. И что Паша начнет пить. И что если я рожу ребенка, он будет таким же одиноким и неприкаянным, как я. Устала быть сильной, хочу семью, детей – и очень боюсь…

Все молчали. Первой заговорила Надя.

— Люба, не плачь. Ты не одна. У тебя есть мы. Пашка, я, Илья, Ирина Александровна – нас много! Ты даже не представляешь, как восхищаются тобой в нашей семье. Некоторые считают тебя высокомерной, но даже Ирина Александровна признает, что ты – идеальная жена для Пашки.

— Никто не хочет ничего у тебя отбирать, глупышка, — обнял ее Пашка. – Наоборот, вчера вечером на семейном совете решили оплатить тебе дизайнерские курсы – самые лучшие, какие только найдешь. Даже спорили, кто первый станет твоим клиентом для дипломной работы.

— Победила я – предложила самую высокую цену, — перебила его Надя. – Так что очень ждем тебя в Шерегеше. У нас небольшой участок земли прямо у горы, построили гостиницу, и теперь нужно ее оформить.

— Любонька, разве ты не видишь, как все тебя любят? – удивился Илья. – Я горжусь, что у меня есть такая талантливая родственница. Не замыкайся в себе, забудь о плохом – оно в прошлом. У тебя есть хорошая большая семья, разреши себе стать ее частью!

С тех пор прошло три года. Любушка отучилась на курсах, а проект гостиницы Нади принес ей известность. Сейчас она совмещает материнство и творчество: очередь из клиентов расписана надолго вперед. Люба и Пашка купили себе квартиру, и одну из комнат Люба сделала гостевой: семья у нее теперь большая, и гости бывают часто. И это – лучшие гости.