Но прямые унизительные прозвища не шли ни в какое сравнение с его, ставшей привычной, манерой разговаривать с женой насмешливо-снисходительно вставляя едкие шпильки за не такую прическу, не такое слово, не такую одежду и не такую еду.Не заметил Павел и явной перемены, произошедшей с женой в последнее время. Не заметил. Но вот бабки со скамейки подсказали, что ходит к её скромной (ха-ха!) женушке молодой красавец.
-Как только ты с удочками или чемоданчиком за порог, так этот Леонардо с букетом роз к вам в квартиру… — сказала Светлана Петровна. — Я не знаю его имени, это я Леонардом его назвала потому что на артиста похож, ну того…из «Титаника». -А я как-то раз видела, как твоя его провожала…Вышла вот сюда… и прямо у меня на глазах обняла его…Ни стыда, ни совести…
***
Павел, конечно, расстроился после стукачества бабулек, но поверить в эту ерунду не мог.
—Зинка? Моя клуша любовника молодого завела?! Да бред это! — уговаривал он себя, но тут же вспоминал пословицу про «тихий омут, в котором ч.е.р.т.и. водятся», и думал. — А может частного детектива нанять? А на кой? Ну узнаю я, что моя тихоня изменяет, а дальше что? Скандал, развод и девичья фамилия? Нет. Не хочу. Ломать такую уютную и комфортную жизнь? Ну уж нет! Если и так, что маловероятно, то пусть позабавиться напоследок… Надолго молодого не хватит, поймёт, что квартира и счета в моих руках, и отстанет.
С такими мыслями Павел дождался жену с работы и внимательно взглянул на неё.
—Зин… А что это за молодой мужчина к тебе с цветами ходит? Пенсионерки наши бдительные засекли тебя. Кредит взяла что ли, чтобы мальчика себе заказать? — Павел говорил с женой в привычной манере, так как не верил, что на неё, вот такую поблекшую и потухшую, сможет запасть молодой, да еще и красивый.
-Что?! — вспыхнула Зина и сказала почти правду. — Не болтай ерунды и без того голова кругом.
-На самом деле кругом. Что делать?! Вот уже и мужу донесли. — тщательно намыливая руки, думала она.
Ну а Павла, между тем, ответ жены успокоил и убедил.
Зина
— Стефан…Какое красивое у тебя имя…Впрочем, такое же красивое, как и ты сам, и как твой отец…— Зина осторожно прикоснулась к щеке молодого красавца.
—Да… спасибо…Все говорят, что я на него похож…Но и вы…, то есть, прости, ты…тоже очень красивая….Почему ты позволяешь твоему мужу так вести с собой…
—Откуда ты знаешь? — Зина покраснела от стыда. — То есть моя личная жизнь тебя не должна касаться. Я сама разберусь.
-Прости, но мне очень обидно за то, этот, извини, коз*л, с тобой так обращается. Не ценит тебя…Унижает. А почему ты терпишь? Неужели же ты не догадываешься, что у него есть другая?
—Стефан! Не смей оскорбительно отзываться о моём муже. О другой я не догадываюсь, а знаю о ней. И давай закроем эту неприятную тему. Она тебя совершенно не касается. — Зина разозлилась на молодого человека.
—Но почему?!!! Мой отец любит тебя до сих пор…Ты ведь могла быть с ним счастлива, хотя бы сейчас… — Стефан серьезно и требовательно смотрел в глаза матери. — Знаешь, я и сам, конечно, хотел тебя увидеть, но в основном я из-за отца тебя искал… А он, оказывается, всю жизнь знал, где ты…
—Нет, нет… Стефан, мне стыдно смотреть ему в глаза, ведь я… предала тогда всех, когда бросила тебя в роддоме и скрылась. Перед тобой, сын, мне стыдно в первую очередь.
— Мама, и мне нелегко было простить тебя. Но вот увидел…поговорил…и простил. Ты ведь, когда я родился, сама-то почти ребенком была… Да и решение не ты принимала, а твои родители…И потом… ошибки ведь можно исправить. Папа очень любит тебя, но он считает неправильным разбивать твою семью. А я-то узнал, как ты живешь и считаю, что разбивать там нечего. — молодой мужчина заглядывал прямо в душу матери. — Мама, скажи, а ты… ты любила моего отца?
Зина молчала, вспоминая, как она не просто любила, а сгорала от этого чувства, когда ей было пятнадцать, а ему, Ивану, семнадцать.
Как в шестнадцать она узнала, что беременна и любимый кружил её на руках, уверяя, что он будет работать и все у них будет хорошо.
Вспомнила, как её отец обозвал её матерным словом и хлестанул по щеке, а мать уговарила написать отказную, чтобы сразу после родов отправить дочь от позора к тётке в сибирский город.
Знала она и то, что Иван забрал сына, назвав его в честь деда Стефаном и растил с помощью своих родителей.
А вот она… мать такого парня, такого красавца, только и делала, что кусала локти, вспоминая о них.
Но объявиться и встретиться с Иваном и с сыном не решалась.
Любила ли она Ивана?
Ещё как!
К мужу она и доли того чувства не испытывала. Тем более, сейчас, когда он ноги об неё вытирает.
—Да…Сынок. Я очень любила твоего отца. И сейчас…
-А давай вы с ним встретитесь…Я представляю, как бы нам втроем было здорово жить! Ну…пока…. — Стефан засмущался. — Пока я не женюсь и не уйду от вас.
—Нет… Не знаю… Я не готова…
-Да просто встретитесь… Папа очень хочет этого. Давай?
-Я подумаю, — улыбнулась Зина.
-Думай. — в глазах парня заплескалась радость. — И давай на всякий случай запиши папин номер телефона… Пишешь? Плюс семь…девятьсот пятнадцать……тридцать пять семь-семь. Любимый.
-Что?!!! — Зина рассмеялась. — Любимый?
-Ну, конечно. ты же сама сказала.
***
На этот корпоратив Зина идти не хотела.
Муторно у неё было на душе. Не спокойно.
—Все с женами будут. — прошипел в трубку Павел.- Так что не в.ы.Ё.ж.и.в.а.й.с.я, к шести в «Прованс» подходи. Не опаздывай.
—Но…я до шести работаю.
-Отпросись, — буркнул муж.
Отпроситься не получилось — более того — просидела с клиентом до половины седьмого и к ресторану подъехала, когда праздник был в самом разгаре.
К её стыду Павел, перебрав, вел себя развязно — он перебивал всех, задирался и бросал сальные взгляды на Алсу, которая то и дело успокаивала тоже нетрезвого мужа, порывающегося дать старому коз*у, хоть и начальнику, пристающему к жене, в лоб.
—А-а-а-а… Посмотрите…. вот и моя клуша приползла, наконец….Ха-ха-ха… Еле-еле ноги тащит…. А знаете почему? — все гости замолчали, прислушиваясь к назревающему скандалу. — Так ведь у моей курицы завелся тр*х*льщик молодой… Вот она с корабля и на бал…
—Замолчи… — прошептала Зина, которой хотелось сквозь землю провалиться от стыда.
—А ты мне рот не затыкай….— начал было Павел, но тут ведущий взял в руки микрофон и затеял игру с целью приглушить скандал.
Подчиненные потупили глаза — всем было мерзко слушать распоясавшегося Павла.
Но перебить его никто не посмел — шеф всё-таки, хоть и с закидонами.
Зина вышла в вестибюль и достала телефон.
—Та-а-а-ак…. — она листала телефонную книгу. — Вот он… Любимый… Ну надо же…. Лю-би-мый…
Зина затаила дыхание, готовая нажать на отбой, не зная с чего начать разговор.
Но начал разговор Иван.
—Зина?… Я ждал… — раздался такой родной голос после третьего гудка.
—Откуда ты знаешь, что это я?
-А у меня давно твой номер забит…Знаешь под каким ником?
-Любимая»????
-Конечно, а как же иначе?
-Вань, ты можешь приехать за мной?
-Конечно. Куда?
***
—А сейчас предлагаю поздравить вашего шефа с правительственной наградой, — ведущий перешел к следующему этапу вечеринки. — Но во многом успех любого мужчины обеспечивается его тылом. И, как раз рядом с ПалПалычем и находится его надежный тыл — любимая жена Зинаида. Зиночка, вам есть что сказать?
—Да, есть! — Зина взяла в руки переданный ей микрофон и пошатнулась, увидев в в приоткрытую дверь повзрослевшего и возмужавшего Ивана, который серьезно в упор смотрел ей прямо в глаза. — Да есть. И я скажу. Дело в том, что я рада успехам ПалПалыча, но знаете что? Оказывается, что я всю жизнь прожила с нелюбимым мужчиной, выбросив за борт свою настоящую любовь.
В зале повисла тишина. Некоторые из гостей открыли рот от изумления — всегда такая спокойная, скромная «клуша» вдруг выдала такое!
—Что?!!! — взревел муж. — Ты что такое лепечешь, курица?! Люблю-не люблю. Ты кем себя возомнила-то? Девочкой-припевочкой на выдание? Ты на себя в зеркало смотрела? Кому ты нужна кроме меня?!
-Мне нужна. И не курица, а любимая женщина. — в зал, смело смотря Павлу в глаза, шагнул высокий мужчина средних лет.
После чего он повернулся к Зине и протянул ей руку: «Ты со мной?»
Зина вскинула глаза и всё вокруг перестало для неё существовать.
Это были всё те же любимые глаза, в которых она тонула двадцать пять лет назад.
— Да. С тобой. — Зина уверенно вложила руку в горячую ладонь Ивана и они вышли, не оглядываясь.