—Парниша-а-а-а, пора по домам? — с придыханием шептала, обжигая жарким дыханием ухо, Алсу. —Разъезжаемся «на таксо»? Павел блаженно потянулся, обнял молодую женщину и рассмеялся. —Пора, пора… л.ю.д.о.е.д.о.ч.к.а…сладенькая…Давай-ка я кофе сварю и разбегаемся на неделю — он рывком скинул с кровати свое тренированное тело. Павел старательно поддерживал себя в хорошей физической форме — никто не скажет, что ему хорошо за сорок. Ну а его сладенькая, высокоскулая с роскошными серо-зелеными глазами татарочка-метиска Алсу была хороша в силу своей молодости и удачного смешения крови.
А ещё она была да-а-а-алеко не глупа. Начитана и эрудирована. Не зря же она занимала одну из ведущих должностей в их фирме. Встречаются они с Алсу уже так давно, что коллеги перестали шушукаться за их спинами, приняв, служебный роман женатого сорокасемилетнего начальника их филиала с его замужней помощницей, которой недавно исполнилось двадцать пять.Только на корпоративах, когда изредка появлялась Зина, супруга шефа, и он чуть ли не в открытую флиртовал с Алсу, кидая пренебрежительный фразы в адрес своей супруги, коллеги все еще осуждали Павла. —Слушай, жена-то у Павла какая хорошая… скромная… любит его… вон как смотрит на него. Доиграется он когда-нибудь… узнает она про Алсушку и бросит , будет он потом локти кусать, — шептала экономист отдела, глядя на грустное лицо Зины. -Такие не бросают. Не зря же он её курицей называет. Посмотри на неё — размазня! Я бы своему быстро сумки собрала, если бы он меня клушей назвал, да еще и прилюдно — возразила
Зина
—Паш, давай день рождения дома в узком кругу отметим, ведь не юбилей у тебя, чтобы банкет в ресторане организовывать, — попробовала открутиться от неприятной процедуры Зина. — Пригласим самых близких, я стол накрою, посидим по домашнему…
—Ага… Точно! Граненую стопочку опрокинем, да селедочкой с луком, да с супчиком с потрошками закусим. А потом песни под гармошку поорём, да подерёмся до к.р.о.в.а.в.ы.х соплей. Так что ли? А я что, по твоему не заслужил, как белый человек, свою днюху справить? Вот свой день рождения можешь на кухне с подругой, такой же клушей, как ты встречать. А мне закажи зал на…сорок гостей в кафе.
Зина вздохнула. Она понимала, что сама виновата в том, что муж по-хамски разговаривает с ней.
Ведь он не сразу был таким.
В первые пару лет после свадьбы Павел говорил ей нежные слова.
И даже дразнилка «Зиночка-резиночка», которая обижала до слёз её в школе, в его устах звучала ласково и даже с.е.к.су.а.л.ь.н.о.
Может быть потому, что муж при этом слегка оттягивал настоящую резиночку на её трусиках.
Рождение дочери несколько охладило пыл супруга, но все-равно, он относился к ней бережно. Заботился, помогал и с удовольствием носился по магазинам, делая покупки, сверяясь с написанным ею списком.
-Яволь, госпожа. — говорил он, получая список и, возвращаясь, нагруженный пакетами, докладывал. — Задание выполнено, шеф.
А вот позже, когда дочь уже школу заканчивала, что-то в их отношениях сломалось.
Начиналось вроде-бы с шутливых отталкиваний, протянутых Зиной к мужу рук и отказа от общения за ужином.
А над фальшиво исполненным Павлом песни Владимира Семёновича, Зина тогда смеялась.
«…Ты, Зин, на грубость нарываешься,
Всё, Зин, обидеть норовишь!
Тут за день так накувыркаешься…
Придёшь домой — там ты сидишь!…»
Она даже подпела ему тогда, весело смеясь:
«… А ты придёшь домой, Иван,
Поешь — и сразу на диван,..»
Но смеялась она зря.
Это позже она узнала, что именно в то время муж начал встречаться с коллегой — молоденькой Алсу.
Кстати она была похожа на красивую певицу не только именем, но и внешне.
Зина прекрасно знала, что ни на какую рыбалку Павел не уезжает по выходным и ни в какие «командировки» его не посылают- он встречается с молодой любовницей, используя для «отмазки» классические схемы.
Уж как там та Алсу выкручивается перед мужем, Зине было не интересно.
Пару раз она хотела узнать телефон мужа соперницы и открыть ему глаза. Но остановилась, не видя в этом смысла.
—Ну расстанется муж с Алсу, так появится Гюльчитай или Маруся, или Наташа… — рассуждала Зина. — А ведь еще и хуже может быть вариант — потребует Паша развода, а мне совсем не хочет разводиться. К чему этот развод? Зачем? Паша — законный муж и отец и дочери. А скоро и дедом станет.
Зина терпела унижения и измену со стороны мужа и еще по одной причине.
У неё был свой секрет.
И мнимые «рыбалки» и «командировки» мужа ей были только на руку.
У неё был Стефан… Родной, любимый и…единственный.
Она любила его всей душой и сердцем, но не понимала пока, что ей с этим делать.
Стефан приходил уже несколько раз к ней в те дни, когда Павла не было дома.
Зина понимала, что так долго продолжаться не может, что нужно принимать решение.
Но вот какое, она пока не знала.
Уж слишком неожиданной была эта встреча.Павел
А вот Павлу его жизнь очень даже нравилась.
А что? И семья, как положено у нормальных мужиков. И квартира, и дача, и машина не эконом класса.
И дочь выучил и замуж за толкового зятька отдал.
В том, что он перестал ценить свою клушу-жену, никто не виноват, считал он.
Это классика жанра под названием «семья».
— У всех мужчин со временем пропадает интерес к стареющим рядом супругам. И у всех рано или поздно появляются свои «Алсушки», — делился он с другом.
—Нет, братан, ты не прав. Мне вот, к примеру, никого кроме мой Алки не нужно. — возражал приятель. — Не тянет меня. Особенно к молоденьким. Ну разве что визуально оценить фигурку, но не более.
—Значит не созрел ещё. — припечатал Павел. — Да ведь и мне кроме моей «клуши» никто не нужен… Я не собираюсь её бросать — не д.у.р.а.к.. Начинать с нуля с кем-то? Ну уж нет… Не так уж я молод, чтобы из колеи выпрыгивать.
Павел считал, что всё у него в жизни замечательно — спокойная, уютная Зина дома, взрослая, замужняя дочь с образованием и успешная карьера на работе.
Ну а бонусом ко всему — молодая, ни на что кроме интимных встреч не претендующая, любовница.
Он даже не замечал слёз в глазах жены, когда он называл её клушей, курицей, черепахой, а то и вовсе ослицей упрямой.
Павел
А вот Павлу его жизнь очень даже нравилась.
А что? И семья, как положено у нормальных мужиков. И квартира, и дача, и машина не эконом класса.
И дочь выучил и замуж за толкового зятька отдал.
В том, что он перестал ценить свою клушу-жену, никто не виноват, считал он.
Это классика жанра под названием «семья».
— У всех мужчин со временем пропадает интерес к стареющим рядом супругам. И у всех рано или поздно появляются свои «Алсушки», — делился он с другом.
—Нет, братан, ты не прав. Мне вот, к примеру, никого кроме мой Алки не нужно. — возражал приятель. — Не тянет меня. Особенно к молоденьким. Ну разве что визуально оценить фигурку, но не более.
—Значит не созрел ещё. — припечатал Павел. — Да ведь и мне кроме моей «клуши» никто не нужен… Я не собираюсь её бросать — не д.у.р.а.к.. Начинать с нуля с кем-то? Ну уж нет… Не так уж я молод, чтобы из колеи выпрыгивать.
Павел считал, что всё у него в жизни замечательно — спокойная, уютная Зина дома, взрослая, замужняя дочь с образованием и успешная карьера на работе.
Ну а бонусом ко всему — молодая, ни на что кроме интимных встреч не претендующая, любовница.
Он даже не замечал слёз в глазах жены, когда он называл её клушей, курицей, черепахой, а то и вовсе ослицей упрямой. +