Она так же выполняла много работы по дому, но сейчас еще стала шить. У Валентины была старая швейная машинка, Полина наладила ее, и теперь не было проблем, если надо было подрубить полотенца, сшить новые шторы или выполнить ремонт одежды. Девушка все это делала сама. К ней стали обращаться соседи – кому брюки укоротить, кому постельное белье нестандартного размера сшить. Брала она недорого, но деньги эти не тратила – собирала.
Три года пролетели незаметно. Закончилась учеба, Полине исполнилось восемнадцать лет.Неожиданно для отца девушка заявила, что хочет вернуться в родную деревню.– Разве тебе плохо здесь? Почему ты уезжаешь? – спросил отец.– Вы вырастили меня, и я вам очень благодарна. Но дальше я сама.Свой дом Полина еле нашла. Ее деревня, в отличие от многих других, не умирала, а наоборот, росла – рядом несколько лет назад прошла новая дорога, появились новые жители, построили новые дома.Дом, который раньше казался Полине огромным, теперь смотрелся как неказистая избушка на фоне выросших двухэтажных коттеджей. Правда, несколько соседних домов остались прежними. Вот с одной стороны дом бабы Маши, а с другой – деда Егора. Интересно, живы ли они?
Полина открыла калитку – та скрипела так же, как в то время, когда маленькая Полинки прислушиваясь к этому скрипу, ожидая мать.
Девушка поднялась на крыльцо. «Без инструментов в дом не попасть», – подумала она.
Оставив вещи на крыльце, она пошла к дому бабы Маши. Полина вошла в калитку и увидела пожилую женщину, которая полола клумбу с цветами.
– Здравствуйте, – сказала Полина.
Женщина выпрямилась и пристально посмотрела на девушку:
– Здравствуйте, – ответила она. – Вы кто же будете? Лицо вроде знакомое…
– Мария Захаровна, это же я, Полинка.
– И правда, Полинка! А как на мать-то похожа! – воскликнула баба Маша. – Приехала!
– Приехала, да только в дом попасть не могу. Нет ли у вас какого -нибудь гвоздодера или еще чего-нибудь, чтобы доски оторвать? – спросила Полина.
– Сейчас, погоди! – сказала она и крикнула в сторону дома: «Захар! Иди-ка сюда!»
На крыльцо вышел парень лет двадцати.
– Внучек! Возьми какой-нибудь инструмент, помоги соседке дом открыть.
Через час все окна и двери были открыты, и Полина вошла в дом, в котором не была двенадцать лет. Вот здесь, в коридоре лежала мать, когда она в последний раз видела ее, вернее ее ноги, обутые в коричневые ботинки со сбитыми носами.
Вот на кровати стеганое одеяло, под которым она пыталась согреться. Ведро, чугунок, закопченная кастрюля. Полина будто снова вернулась на двенадцать лет назад.
Она вспомнила наказ бабы Маши: «Веди себя хорошо, и тебя будут любить. Никакого другого дома, кроме отцовского, у тебя нет».
«Как же нет? Вот он, старый, с покосившимся крыльцом, но такой родной! – подумала Полина. – Здесь я буду счастлива!»
Почти неделю она мыла, чистила, стирала, красила. Нашла печника в соседней деревне – он прочистил трубу и наладил печь, а Полина ее побелила. Выбросила кучу старого хлама из кладовки и с чердака, повесила новые занавески.
Захар помог ей поправить крыльцо и завалившийся в нескольких местах забор.
И все это время к ее дому приходили жители деревни – те, что помнили ее и ее мать, удивлялись, что она из города решила переехать сюда.
Отец, наверное, не узнал бы свою молчаливую, необщительную дочь – с лица Полины не сходила улыбка. Она была разговорчива и дружелюбна.
Местный тракторист вспахал ей огород, и хотя было уже поздно, но Полина под руководством Марии Захаровны смогла кое-что посадить и привести в порядок ягодные кусты.
– Ничего, в этом году ты с рассадой опоздала, а в следующем посадишь все, что нужно, – говорила баба Маша.
Закончив с домом, Полина устроилась на работу – пока не по специальности. Не было в деревне ателье, где она могла бы работать, и швейной машинки у нее не было. Поэтому пошла она работать на почту. И не за стеклом сидеть, а развозить почту по трем соседним деревням.
Выдали ей казенный велосипед, и поехала Полина крутить педали: до одной деревни – два километра, до другой – три.
С первой зарплаты купила себе швейную машинку, со второй – оверлок. Стала шить – сначала для дома, потом и заказчики нашлись. Немного, конечно, деревня – не город, но понемногу и в соседних деревнях о ней узнали. Стали люди приходить.
А через пару лет почту развозил уже другой почтальон – Полине огорода и заработка на шитье вполне хватало. Тем более что на велосипеде ей уже трудно было ездить – они с Захаром, за которого Полина замуж вышла, ждали первенца.
С отцом и Валентиной Полина общалась, они на свадьбу приезжали, звали молодых в город. Но те отказались:
– Мой дом здесь, – сказала Полина.