София стояла перед зеркалом. Тонкая, почти прозрачная фигура, похожая скорее на подростка, чем на женщину. Она стояла, вертясь перед зеркалом в пижаме, и наслаждалась выражением лица своего любовника. Дэвид был старше ее более чем на десять лет, но это ее не остановило.Сам Давид восхищался своей юной возлюбленной и удивлялся, как такая красивая женщина могла влюбиться в него. Он был очарован ею и готов ради нее на все. София знала это и воспользовалась им.Она коварно улыбнулась ему. Она яростно развернулась и прильнула к нему, как кошка. Она положила руки ему на бедра и посмотрела в его пустые, безжалостные серые глаза.

— «Когда ты собираешься разводиться? Ты сказал, что собираешься развестись весной, а сейчас уже почти лето», — решительно заявила она.— Если я разведусь, мне придется платить алименты. Мне придется найти другую работу с более низкой официальной зарплатой, чтобы платили меньше. Он возьмет с меня три фунта, вот увидите», — сказал Дэвид, чувствуя, что его гнев нарастает.Он очень хотел развестись, но не мог отпустить жену и детей, потому что знал, сколько денег уходит неизвестно куда. Но и потерять свою красоту он не мог.— Ты боишься? Я что, заменяю тебе аэропорт? Слушай, если ты не разведешься со мной, я уйду! Знаешь что? София ответила довольно резко, ее губы по-детски сжались.Она выскользнула и вернулась к зеркалу. Девушка вышла из комнаты, а из кухни донесся щелчок включенной кофеварки. Дэвид поднялся и сел, положив свое толстое лицо на толстые ладони. Он потерял дар речи и не знал, что делать.

Ингер была занята на кухне. Она только что вернулась с работы и забрала ребенка из детской. В гостиной раздался отчаянный плач ребенка. Женщина тут же выбросила тряпку, которой вытирала руки, и пошла к сыну, который закатил истерику, потому что ему не понравился дом, который она построила из блоков. Три факела были в полном цвету.