Утро выдалось такое, что только успевай поворачиваться. — Ванечка, пожалуйста, милый, кушай кашу! — я, теряя терпение, максимально ласково сказала сыну. Свекровь смотрела на мои метания, прищурившись, сидя напротив дедушки. Дед тоже ел кашу, но старческие руки дрожали, и рассыпчатая гречка постоянно сыпалась на пол. Я видела это, но попрекать дедулю не хотелось – какие еще мы будем в его года.

Дед задел локтем неловко Ванину тарелку, что тот пододвинул прямо к старику, и та разбилась о кафельный пол. Лужей растекалась по осколкам сладкая овсянка с молоком. — Ваня! — вскрикнула я, — Сиди, малыш, а то не дай бог поранишься, ты босиком. Свекровь поджала губы: —Тут не ребенок виноват, а Петр Сергеевич!

 

— Кристя, прости, — дед покаянно опустил голову, потянулся поднять осколок и тут же поцарапался.

— Дедуль, не надо. Так, все сидите! Дед, сейчас я дам тебе ватный диск. Марья Ивановна, пожалуйста, возьмите Ваню на руки, раз помогать пришли.

Я быстро подала дедушке ватный диск, вытащив его из тубы, что висела на ручке шкафчика – с маленьким ребенком вата незаменимая вещь, потому что вечно что-то происходит. Дед зажал палец, подслеповато моргал. Я убрала осколки, вытерла пол, удалив остатки каши. Дед тяжело поднялся и прошаркал к себе в комнату, Ваня убежал играть. Сегодня был выходной, муж с утра уехал на рыбалку, а свекровь пришла помочь с малышом.

Мы с Кириллом были женаты уже шесть лет, а Ване в прошлом месяце исполнилось четыре. Он рос живым смышленым мальчиком, был любимцем в детском саду и отрадой многочисленных бабушек. Но моя родня жила в другом городе, потому основной помощью была свекровь.