Илья вцепился в телефон как утопающий в соломинку. Бегло пробежал глазами по выписке.— Что это? — его голос упал до шепота. — Это какой-то левый банк? Ты перевела всё туда?— Не левый, а нормальный инвестиционный фонд, — объяснила Юля так, будто говорила с ребёнком. — Я вложила деньги в ценные бумаги. Они принесут доход. Правда, тебе до него не добраться.Илья рухнул на стул. Лицо мужчины вытянулось, словно он только что узнал о конце света. Точнее, для него это и был конец света — рухнули все планы.

— Ты не имела права, — пробормотал Илья. — Это были наши деньги…— Нет, — отрезала Юля. — Это моё наследство. От моей бабушки. Которая знала цену деньгам и учила меня тому же.Несколько секунд Илья, казалось, переваривал услышанное. А потом его лицо исказилось от злости.— Значит, вместо того чтобы помочь моей матери, ты угробила деньги на какие-то там бумажки?! — Илья вскочил, сжимая кулаки.— Не угробила, а инвестировала в наше будущее, — спокойно возразила Юля, хотя сердце колотилось как бешеное.— Да какое «наше»?! — Илья практически кричал. — Ты предательница! Ты что, против моей матери? Ты просто эгоистка, вот и всё!Юля усмехнулась. Надо же, как быстро он перешёл в нападение, когда почувствовал, что проигрывает.

— Эгоистка? — переспросила девушка. — А ты, выходит, благодетель? Только почему-то за чужой счёт?

Илья заметался по комнате. Не находя слов, схватил телефон и принялся судорожно кому-то звонить.

— Лёх, привет, — заговорил Илья, когда на том конце провода ответили. — Слушай, одолжишь на неделю-другую парочку лямов? Очень надо…

Юля молча наблюдала за этим спектаклем одного актёра. Звонок за звонком — друзьям, коллегам, каким-то дальним знакомым. Ответ везде одинаковый: денег нет.

— Всё бесполезно, — буркнул Илья, кидая телефон на диван. — Придётся говорить мамке, что ничего не выйдет.

— Скажи ей правду, — предложила Юля. — Что распорядился чужими деньгами, не спросив владельца.

— Да щаз! — фыркнул Илья. — Она мне тогда мозги вынесет.

— Не моя проблема, — пожала плечами Юля. — Ты заварил эту кашу, тебе и расхлёбывать.

Девушка встала и направилась в спальню. На пороге обернулась:

— Кстати, раз уж ты так заботишься о своей маме, думаю, тебе стоит собрать вещи. Теперь тебе точно понадобится её гостеприимство.

Илья замер, хлопая глазами.

— Ты гонишь? — выдохнул мужчина. — Ты что, хочешь разрушить семью из-за каких-то денег?!

— Не из-за денег, — твёрдо сказала Юля. — Из-за тебя. Из-за того, что ты их поставил выше наших отношений.

Илья бросился к жене, схватил за плечи.

— Юль, ну давай поговорим, — в его голосе звучало отчаяние. — Ну да, я перегнул палку! Но ты пойми, мама мне столько отдала, я хотел…

— Отблагодарить? — перебила Юля. — Благодарят за свой счёт, а не за чужой. Или в благодарности не нуждаются.

— Будь человеком! — взмолился Илья. — Ну давай хоть часть денег…

— Нет, — покачала головой Юля. — У тебя есть три дня, чтобы собрать вещи. Потом меняю замки.

Илья ночевал на диване. Юля слышала, как он ворочался, вздыхал, бормотал что-то в пустоту. Но ей было всё равно. Что-то надломилось внутри, и уже не склеить.

Три дня прошли как в тумане. Илья попытался ещё пару раз заговорить о деньгах, но Юля только качала головой. Говорить было не о чем.

На четвёртый день вещи были собраны, чемодан упакован.

— Я позвоню, когда устроюсь, — глухо сказал Илья, стоя у двери.

— Не надо, — ответила Юля. — Я подам на развод на следующей неделе.

Илья открыл рот, чтобы возразить, но потом махнул рукой и вышел, не попрощавшись.

А через неделю в офис Юле позвонила Галина Анатольевна.

— Ты что натворила? — без предисловий начала свекровь. — Почему мой сын теперь живёт со мной в однушке? Я думала, вы мне дом покупаете, а теперь я и вовсе без подарка!

Юля молча выслушала поток возмущения. В словах свекрови сквозили совсем не материнские нотки, и точно не те, которыми пугал Илья. В основном разговор крутился вокруг «поломанных планов» и «загубленной возможности».

— Галина Анатольевна, — спокойно ответила Юля, когда старушка выдохлась. — Если отбросить всю шелуху, на деле получается вот что: ваш сын пытался распорядиться моими личными деньгами, не спросив разрешения. Согласитесь, это не очень честно?

В трубке повисла тишина.

— И вообще, — продолжила Юля, — спросите Илью, откуда он узнал про мой вклад. Пусть уже расскажет, как лазил в мой телефон.

— Не может быть, — ахнула Галина Анатольевна. — Илюшенька не мог…

— Мог, — вздохнула Юля. — Более того — делал. Регулярно и с упоением. А теперь позвольте, у меня работа.

Юля нажала отбой. На душе было странно легко, словно камень с плеч упал. В почте лежало непрочитанное письмо с подтверждением записи на курсы. Страшно подумать — ещё немного, и всё могло обернуться иначе.

«Видимо, бабуля и правда меня бережёт,» — подумала Юля, открывая письмо. Всё-таки неслучайно она оставила внучке эти деньги.

А Илье теперь предстояло объяснять матери, почему её мечта о собственном доме не сбылась, и думать, куда пристроить сына, лишившегося семьи из-за своей жадности.