— Мам, я не хочу с тобой ссориться. Но сколько можно-то. Я работаю день и ночь, чтобы расплатиться за свою квартиру. У меня свои расходы. Дочка, в конце концов.— Так значит, ты решила бросить мать? — Дарья Семеновна повысила голос, уже почти крича.— Мам, ты взрослый человек. Сама кредиты брала, сама и возвращай.И тут тишина. Дарья Семеновна вдруг резко повесила трубку.Прошло несколько дней. Дарья Семеновна не звонила. Настя ждала, что мать снова выйдет на связь — с новыми обвинениями или просьбами. Но телефон молчал. Настя всё думала. Может, и зря она так с матерью? Ну да, дуреха мать у нее. Но родителей ведь не выбирают.

Как-то вечером Денис застал Настю за просмотром старых фотографий. На снимках улыбалась совсем юная Дарья Семеновна: с маленькой Настей на руках. На фоне цветущей яблони.— Красивая у тебя мама в молодости, — тихо произнес муж, подходя сзади и обнимая Настю за плечи.Та вздрогнула, словно очнувшись от сна.— Да, — эхом отозвалась она.— Ты не переживай так, — сказал муж. — Надо было давно ей уже сказать.Настя вздохнула. Вроде бы и прав муж, а вроде… Такая тишина со стороны матери Насте была совсем не привычна. Мама раньше хотя бы раз в неделю да звонила.Прошла еще неделя. Настя все больше тревожилась. Весь день пыталась дозвониться до матери, но она не отвечала.— Слушай, Денис, давай к маме съездим? — спросила она мужа.— Конечно, — тут же поддержал он. — Мало ли что могло случиться. Всю дорогу до матери Настю грызла совесть. В голове всплывали обрывки фраз последнего разговора, представлялись самые страшные картины. Поднявшись на нужный этаж, Настя нажала на кнопку звонка. Дверь открылась почти сразу. На пороге стояла Дарья Семеновна. Вид у нее был уставший, под глазами были темные круги.

— Мама, что случилось? — бросилась к ней Настя.

— Ничего, дочка, все хорошо, — устало ответила Дарья Семеновна. — Просто немного простудилась.

Но Настя видела, что мать что-то скрывает. На кухне был беспорядок. Гора немытой посуды, пустые пачки из-под лекарств.

— Мам, почему не позвонила? Я бы приехала, помогла, — проговорила Настя.

— Не хотела тебя беспокоить, — тихо ответила Дарья Семеновна. — Ты и так для меня слишком много делаешь.

Впервые за долгое время Настя увидела в глазах матери не укор, не обиду, а стыд.

— Мамочка, ну что ты такое говоришь, — прошептала Настя, обнимая мать. — Мы же семья.

Дарья Семеновна всхлипнула и уткнулась дочери в плечо. Впервые за долгое время они обнимались не скованно, а по-настоящему. Настя гладила мать по спине, пыталась утешить.

— Мам, прости, — проговорила Настя, когда Дарья Семеновна немного успокоилась. — Я была неправа.

— И ты меня прости, доченька, — ответила мать. — Я сама виновата. Запуталась совсем со своими кредитами…

— Ничего, мам. Разберемся, — Настя крепко сжала руку матери.

За чашкой чая Дарья Семеновна рассказала, что решила на работу устроиться. Чтобы как-то кредиты самой выплатить. Они проговорили весь вечер. Настя помогла матери убраться на кухне, вместе поужинали. Впервые за долгое время Настя почувствовала, что между ней и матерью настоящее взаимопонимание.

Уходя, Настя обняла Дарью Семеновну.

— Позвоню завтра, — пообещала она.

— Хорошо, доченька. Буду ждать, — улыбнулась мать.

Выйдя на улицу, Настя глубоко вдохнула свежий вечерний воздух. На душе было легко и спокойно. Да, проблемы никуда не делись. Но теперь они справятся. Вместе. Потому что они — семья. И семью нужно уметь прощать.