— Мам, может всё-таки расскажешь про операцию подробнее? — как-то не выдержал Борис. — Что врачи говорят?— А что врачи? — Нина Олеговна тяжело вздохнула. — Говорят, тянуть нельзя. Но и денег нужно немало. А тут и дом как раз в цене поднялся после ремонта…— Валя, нам надо серьёзно поговорить. Где Боря? — Нина Олеговна без стука вошла в кухню и тяжело опустилась на стул.— В гараже возится с машиной, — Валентина почувствовала, как от решительного тона свекрови начинает покалывать в висках. — Позвать?— Позови, конечно. Разговор касается вас обоих.Через несколько минут они уже сидели втроём за кухонным столом. Борис, вытерев руки ветошью, устроился рядом с женой.
— В общем так, — Нина Олеговна помолчала, собираясь с мыслями. — Мне срочно нужны деньги. На операцию. И я считаю, нам лучше всего продать дом.— Что? — в один голос воскликнули супруги.— Мама, но мы же только закончили ремонт! — растерянно произнес Борис.— Вот именно! — оживилась Нина Олеговна. — Сейчас дом намного дороже стоит, самое время продавать. Да и вам, молодым, в городе лучше будет. Что вы тут, как деревенщины какие-то? Продадим дом, купите себе квартиру в ипотеку…Валентина молчала, чувствуя, как холодеют руки. Столько всего вложено в этот дом. В их дом. И теперь, когда они наконец-то всё обустроили как мечтали и собирались дальше спокойно жить, свекровь решила всё разрушить? Впрочем, началась эта история не сегодня, а три года, когда не стало Евгения Глебовича. После его смерти дом разделили — половина отошла Нине Олеговне, половина Борису. Валентина помнила, как свекровь тогда говорила: «Живите, дети, теперь это ваш дом, я в нём жить всё равно не смогу».Старый участок в пригороде располагался удивительно удачно: десять минут до города на машине, вокруг такие же частные дома, многие соседи жили здесь десятилетиями. За эти три года супруги успели подружиться со всеми. Как не подружиться, когда у одних можно рассаду по весне попросить, другим сплавить избыток урожая кабачков, а с третьими просто поболтать вечерком через забор?
Они с Борисом всё здесь переделали своими руками. Валентина до сих пор помнит, как муж уговаривал её поставить тёплый пол в ванной — дорого же! А теперь каждое утро с удовольствием ступает на тёплую плитку. Кухню они тоже обновили полностью, даже стену между ней и гостиной частично разобрали, чтобы создать современное пространство. Борис сам менял проводку, а она выбирала светильники, чтобы всё идеально сочеталось.
Каждые выходные они что-то делали: красили, клеили, строили, ломали, переделывали… И вот теперь, когда всё готово, когда даже садик начал приобретать тот вид, о котором Валентина мечтала, пришла свекровь со своим решением о продаже. Нет, этого просто не может быть! Валентина твёрдо знала — она не допустит, чтобы их дом, их маленький семейный мир, который они создавали с такой любовью, просто так достался чужим людям.Началась какая-то безумная игра в перетягивание каната. Нина Олеговна заходила к ним почти каждый день, и каждый её визит превращался в изматывающий разговор о продаже дома.
— Валя, ну вот смотри, — в этот раз свекровь зашла с другой стороны. — Я тут присмотрела вам чудесную квартиру в новостройке. Двушка, с видом на парк. И от больницы близко, вы бы могли ко мне после операции заходить…
— Нина Олеговна, — Валентина старалась говорить спокойно, — давайте лучше обсудим вашу операцию. Сколько она стоит? Может, мы можем взять кредит и помочь?
— Да что там кредит! — свекровь махнула рукой. — Операция, конечно, недёшёвая, но я же не только из-за неё. Вам в городе правда лучше будет. И поликлиника рядом, и магазины, и до моей больницы пятнадцать минут пешком…
Но супруги твёрдо стояли на своём.
И тогда начались запреты. Валентина с Борисом собирались строить баню, только её тут, собственно, и не хватало. Вот тут-то свекровь и выскочила, как чёртик из табакерки:
— Я, как собственник половины дома, запрещаю любое строительство! Нечего тут затевать, всё равно продавать будем.
Валентина только вздохнула, глядя на заготовленные материалы. Придётся укрывать от дождя…
— Борь, — говорила свекровь сыну, когда думала, что невестка не слышит, — ну что ты упрямишься? Вон, Сергей с третьего этажа квартиру продаёт. Три комнаты, все удобства… И ко мне близко, сможете помогать после операции.
Но Валентина слышала. И всё острее понимала: свекровь действительно нуждается в операции, но пытается заодно решить и другой вопрос — перетащить их поближе к себе. Ей нужны и деньги, и бесплатные сиделки в шаговой доступности. «Два в одном», — невесело усмехнулась про себя Валентина, наблюдая, как свекровь отчитывает Бориса за неправильно подстриженные кусты.
— Мам, может всё-таки расскажешь про операцию подробнее? — как-то не выдержал Борис. — Что врачи говорят? +