— Ты что, охрану завела? — ехидно протянула Нина Петровна, едва Саша вошла в переговорную. — К собственной матери не пускаешь? А я между прочим тридцать восемь минут сидела у этого вашего администратора, как бедная родственница.— Да, я успешна. Нет, я не обязана делиться прибылью. И да, мама, это называется «грабёж», а не «материнская доля»!— Мам, ну мы же сто раз это обсуждали… — Саша устало положила папку на стол и села напротив, не снимая пальто. — Это офис. Я тут работаю, а не гостей встречаю.— А я не гостья. Я мать! — с вызовом подняла брови Нина Петровна и сложила руки на груди. — Мать, которая продала дачу и вложила в твоё образование. Или ты уже забыла, как мы последний холодильник из дома вынесли, чтобы оплатить тебе эту, как её, британскую лицензию?
Здесь наш Телеграм канал с самыми популярными и эксклюзивными рассказами. Жмите, чтобы просмотреть. Это бесплатно!
Саша вздохнула. Сколько можно крутить один и тот же граммофон?— Мам, я тебе каждый месяц перевожу деньги. Хорошие деньги. Намного больше, чем ты получала в школе. Ты живёшь в своей квартире, отдыхаешь в санаториях, маникюр у тебя раз в неделю, массаж через день. Я не понимаю, чего тебе не хватает?— Доли. — спокойно сказала Нина Петровна, как будто обсуждала прогноз погоды. — Мне нужна доля. В твоей фирме. Формальная. С правом голоса.— Ты вообще понимаешь, что такое «право голоса»? — Саша прищурилась. — И при чём здесь ты? — Я не понимаю? — фыркнула мать. — А кто тебя на курсы возил, пока ты сама ни черта не соображала? Кто тебе в девятом классе школьный проект делал про эти… финансы и инвестиции? Я! И пусть не я сидела на собраниях, но без меня ты бы в жизни не выбилась. А теперь сидишь в своём кожаном кресле и смотришь на меня как на попрошайку.
Саша тяжело встала. Перешла к окну. Открыла.
— Мам, ну хоть воздухом подыши, пока ещё свежий. Потому что ты заходишь ко мне в офис как налоговая. А разговариваешь — как прокурор.
Нина Петровна поднялась следом. Без спешки, с достоинством.
— Знаешь, я вот тут подумала… — медленно сказала она, поправляя шарф. — Может, мне действительно обратиться в суд. Всё-таки ты всю жизнь на моём горбу ехала. Я на учительскую зарплату тебя кормила, одевала, таскала по олимпиадам, а ты теперь ведёшь себя как чужая. Подумаешь, компания. Ты без меня бы до сих пор в «Бургер Кинге» работала.
Саша обернулась резко:
— Что ты сказала?
— Что слышала. — мать с вызовом прищурилась. — Или напомнить, кто тебе первые кредиты помог закрыть? Кто помогал составлять резюме, когда тебя уволили с первой работы? Кто водил тебя к психотерапевту, когда ты ревела по ночам?
— Мам, это было пятнадцать лет назад! — вскинулась Саша. — Я была девочкой, и да, ты была рядом. За что я тебе благодарна. Но хватит. Всё, что у меня есть — я заработала сама. Ты в бизнесе не понимаешь ни черта, а лезешь как будто всю жизнь руководила корпорацией.
— А я и буду лезть! — Нина Петровна подняла голос. — Потому что ты моя дочь! И потому что я в тебя вложилась, как могла!
— Как в банкомат? — сухо уточнила Саша.
— Как в актив. — чуть тише, но с упрямством в голосе. — И мне пора получать дивиденды.
На мгновение наступила тишина. В коридоре кто-то рассмеялся, хлопнула дверь. Где-то звонко пиликнул принтер.
— Ладно, — наконец сказала Саша. — Ты пришла не просто так. Говори, чего хочешь на самом деле.
— Место в совете. Пять процентов от прибыли. И кабинет. — отчеканила мать. — С видом на парк. Не хуже твоего.
— Ты, простите, собираешься делать что? Проверять отчёты? Писать стратегии? Внедрять CRM?
— Не знаю, что ты сейчас сказала, но звучит глупо. Я — не глупая. Я найму себе консультанта, и он мне всё объяснит. Главное — статус. И признание. Я устала быть просто «мамой Саши Ковалёвой». Я хочу быть членом правления!
— Тогда ты не туда пришла. Это не театр. Тут роль просто так не дают. — Саша прошла к двери. — Идём, я вызову тебе такси.
— Я не уйду. — Нина Петровна стояла твёрдо. — Пока не получу, что заслужила.
— Ты уже получила. Стабильную жизнь. Покой. Коммуналку оплаченную заранее на полгода. А мне оставь хотя бы работу. И мою жизнь. Я тебе не обязана до смерти.
— Обязана. — в упор сказала мать. — Потому что я тебя вырастила одна.
— А я тебя не просила. — Саша резко открыла дверь. — Иди, мам. Пока я не сказала лишнего.
Нина Петровна вышла, не глядя. Саша стояла с дрожащими руками и медленно закрывала за ней дверь. Потом опустилась в кресло, вытерла лоб.
Через минуту вошёл Андрей — её муж.
— Всё в порядке? — Он протянул ей бутылку воды. — Я её видел. Она шла, как будто только что выиграла выборы. Улыбалась.
— Да, ей весело. — Саша глотнула. — Она хочет пять процентов.
— Что, печени?
— От компании.
— Ну хоть не почек.
Они оба рассмеялись. На секунду.
А потом Саша сказала: +