— Какие долги? — Надежда Викторовна нахмурилась. — Она ничего не говорила про долги.— А про риэлторов говорила? Про то, что квартиру продавать собирается?— Что ты выдумываешь! — в комнату вошла Света. — Витя, как тебе не стыдно! Мамочка, не слушай его, это все от зависти.— Зависти? — Виталий горько усмехнулся. — К чему? К твоим трем кредитам? Или к проблемам с опекой над сыном?Света побледнела: — Ты следишь за мной?
— Нет, сестренка. Просто информация сейчас легко находится. Особенно если знать, где искать. — Мама, не верь ему, — Света упала на колени перед матерью. — Это все неправда. Витя просто завидует нашим отношениям. Он же сам сказал, что не нуждается в твоей квартире. — А в доме престарелых мама нуждается? — спросил Виталий. Надежда Викторовна растерянно переводила взгляд с сына на дочь: — Какой дом престарелых? Света, о чем он говорит?— Ни о каком! Витя, прекрати сочинять! — Тогда объясни, почему к маме приходили риэлторы? Зинаида Петровна слышала твой разговор. — Эта старая сплетница! — Света вскочила. — Мамочка, она вечно все путает. Ко мне приходила подруга, она работает с недвижимостью. Просто в гости заходила. — И поэтому осматривала квартиру? — Виталий достал телефон. — Хочешь, покажу фотографии? Соседи сняли, как она делала замеры.
Света метнулась к двери, но Виталий преградил ей путь:
— Подожди, сестренка. Давай расскажем маме всю правду. Про твой неудачный бизнес. Про долги. Про то, как бывший муж грозится отобрать сына.
— Света, это правда? — тихо спросила Надежда Викторовна.
— Мамочка, я собиралась тебе рассказать. Просто не хотела расстраивать. Я думала, продам квартиру, решу все проблемы…
— Продашь мою квартиру? А я где буду жить?
— В хорошем пансионате! Там уютно, за тобой будут ухаживать…
Надежда Викторовна медленно поднялась:
— Значит, вот как. Я для тебя теперь обуза? Помеха?
— Нет, что ты! Просто так будет лучше для всех. Ты же видишь, Вите все равно. А мне правда нужны деньги.
— А мне нужна дочь, а не предательница, — Надежда Викторовна пошатнулась, Виталий подхватил её под руку. — Уходи. Сейчас же уходи из моего дома.
— Но мама…
— Я сказала — уходи!
Когда за Светой закрылась дверь, Надежда Викторовна разрыдалась:
— Витенька, прости меня. Как же я была слепа. Ведь ты все эти годы…
— Мам, перестань, — Виталий обнял мать. — Ты не виновата. Света очень убедительно играла роль заботливой дочери.
— Но как же она могла? Родная дочь…
— Отчаяние толкает людей на разные поступки. Она запуталась, влезла в долги.
— А я ей поверила. Чуть не отдала все…
— Мам, давай не будем об этом. Главное, что правда открылась вовремя.
Надежда Викторовна вытерла слезы:
— Сынок, ты только не подумай, что я неблагодарная. Я помню все, что ты для меня делал. И ремонт, и путевки, и деньги присылал. Просто Света так красиво говорила, так заботилась…
— На словах, мам. Только на словах.
— А что теперь с ней будет?
— Не переживай, я помогу ей. Все-таки сестра. Но сначала пусть осознает свои ошибки.
В дверь позвонили. На пороге стояла Милена с пакетами:
— А мы с детьми решили к бабушке в гости заглянуть. Надежда Викторовна, я пирогов напекла, ваших любимых.
— Миленочка, — Надежда Викторовна обняла невестку. — Спасибо тебе. За все спасибо