Дверь захлопнулась с глухим стуком. Рита замерла у окна, глядя, как Василий грузит чемоданы в такси. Девятнадцать лет – почти два десятилетия совместной жизни уместились в два потертых чемодана и спортивную сумку.– Ты ещё пожалеешь об этом, – бросил он напоследок. – Кому ты нужна в сорок три? Седые волосы красишь, морщины прячешь… Думаешь, кто-то польстится?Рита молчала. Внутри всё горело от обиды и унижения, но она не доставит ему удовольствия видеть её слёзы.
– Молчишь? – усмехнулся Василий. – Правильно, сказать-то нечего. Без меня пропадёшь.Такси уехало, а она всё стояла у окна, механически поправляя занавеску. В голове крутились его последние слова, смешиваясь с воспоминаниями о том, как год за годом он методично подрывал её уверенность в себе.– Куда ты в таком виде? Ты же мать семейства!– Какая карьера? О чём ты? Кому ты там нужна?– В твоём возрасте уже поздно что-то менять. Телефон разрывался от звонков подруг. Нина, Светлана, даже Марина из соседнего подъезда – все рвались приехать, утешить, поддержать. Но Рита отключила телефон. Ей нужно было побыть одной.
– Сорок три… – прошептала она. – Неужели правда всё?
Из зеркала на неё смотрела растерянная женщина с покрасневшими глазами. Девятнадцать лет она была чьей-то женой, строила семью, создавала уют. А теперь что? Кто она теперь?
Взяв телефон, Рита позвонила подруге и смогла только произнести два слова: он ушел.
– Собирайся, – решительно скомандовала подруга. – Я еду к тебе. И даже не думай
– Я… – Рита замялась. – Какие мечты, Нин? Мне сорок три…
Нина приехала как метеор, прихватив с собой полные сумки еды и бутылочку.
— Значит так, — скомандовала подруга, — доставай блокнот и сейчас мы начнем писать план твоей новой счастливой жизни! — Вот вспомни, о чём ты мечтала последние пять лет?
– Я… – Рита замялась. – Какие мечты, Нин? Мне сорок три
– Прекрати немедленно! – подруга хлопнула ладонью по столу. – Вот именно эти слова ты сейчас забудешь. Навсегда!
До глубокой ночи они много говорили.
Вспоминали, все мечты Риты. Чем она хотела заниматься, но всё откладывала в долгий ящик.
А утром Рита проснулась с головной болью и странным чувством свободы. На кухонном столе лежал исписанный вчера лист бумаги – список дел на ближайший месяц.
– Может, это безумие… – пробормотала она, глядя на первый пункт: «Записаться на курсы йоги».
Телефон звякнул сообщением. Нина прислала адрес салона красоты:
– Записала тебя на 11:00. Даже не думай отказываться! Новая жизнь – новый образ.
В салоне молодой стилист долго рассматривал её волосы.
– У вас потрясающая форма лица, – заметил он. – Давайте рискнём?
Через два часа Рита не узнавала себя в зеркале. Каре с удлинением, карамельный оттенок волос, естественный макияж…
– Это… это правда я? – прошептала она.
– А вы думали! – подмигнул стилист. – Теперь главное – не останавливаться.
Вечером позвонила Светлана:
– Рит, помнишь, ты говорила про работу мечты?
Как раз сейчас у нас в галерее открывается вакансия арт-директора.
Прошло две недели. И за это время многое изменилось.
Рита привела себя в порядок. И не только внешне, но и внутренний настрой говорил о победе.
– Рита Андреевна? Проходите. Светлана много рассказывала о ваших идеях.
И конечно всё прошло как по маслу. Рита была сама уверенность. Глаза светились невероятным блеском. И конечно её взяли без размышлений.
Вечером в честь нового назначения подруги устроили небольшой праздник в модном ресторане.
– За новую Риту! – подняла бокал Нина.
– За новую жизнь, – добавила Светлана.
В этот момент к их столику подошёл высокий мужчина в сером костюме.
– Простите за беспокойство, – он слегка смутился, – я арт-критик Олег Савельев. Услышал ваш разговор о галерее и не мог не подойти познакомиться.
– Олег? – оживилась Светлана. – Тот самый? Ваши статьи об современном искусстве просто потрясающие!
– Присоединитесь к нам? – предложила Нина, лукаво глядя на покрасневшую Риту.
Олег оказался удивительным собеседником. Он говорил об искусстве так, как никто другой.
Дни полетели незаметно. Работа доставляла Рите огромное удовольствие. Наверное это было именно то, о чем она так мечтала.
Олег часто заходил в галерею.
Сначала – это было якобы по работе, а потом он уже и перестал скрывать своего интереса к Рите. И как-то пригласил её на выставку.
– Я не уверена… – начала было Рита.
– Просто как коллеги, – мягко добавил он. – Обещаю быть исключительно профессиональным.
На выставке они проговорили три часа.
– Знаете, в вас есть что-то особенное. Какой-то внутренний свет.
Рита смутилась:
– Это всё новая работа. И… новая жизнь.
– Нет, – покачал головой Олег. – Это всё вы. Просто раньше этот свет кто-то старательно гасил.
Дома Рита долго стояла у окна, прокручивая в голове этот разговор.
Впервые за долгое время Рита почувствовала себя не бывшей женой, а Счастливой женщиной, со своими интересами.
– Но прошло всего два месяца.
– И что? – перебила подруга. – Ты достаточно страдала. Пора жить дальше.
Вечером, надевая любимое черное платье, Рита поймала своё отражение в зеркале. Нина права – она действительно цвела. Исчезла потухшая женщина с грустными глазами.
Теперь это была уверенная и знающая себе цену, женщина.
Концерт классической музыки оказался великолепным. Именно это и нужно было Рите в тот вечер.
Олег сидел рядом, иногда бросая на неё внимательные взгляды.
В антракте они вышли в фойе, где он рассказывал о композиторе и истории создания произведений.
А вечером, когда они зашли в маленькое, но уютное кафе, где Олег пригласил Риту с собой в Париж на выставку.
Я собираюсь писать о ней серию статей. Может быть, составишь мне компанию?
— Я подумаю, — с улыбкой произнесла Рита. +