Андрей поднял глаза, и Катя увидела в них растерянность:– Катя, ты не так поняла… Мама просто волнуется.– Волнуется? – Катя горько усмехнулась. – Три года она «волнуется». Три года подтачивает наш брак. А ты… ты даже сейчас не можешь сказать ей «стоп»!– Не смей говорить так с матерью! – вдруг вспылил Андрей, и Катя поняла: это конец.– Вот оно что, – тихо произнесла она. – Значит, когда твоя мать называет меня неподходящей – это нормально. А когда я говорю правду – это неуважение?

Свекровь торжествующе улыбнулась: – Вот видишь, сынок? Я же говорила – характер! Никакого уважения к старшим! Катя почувствовала, как внутри что-то оборвалось. Все эти годы она старалась быть идеальной невесткой: готовила, убирала, терпела бесконечные придирки и советы. А в ответ получила это? – Знаете что? – она расправила плечи. – Вы правы. Я действительно не подхожу вашей семье. Потому что я не хочу быть частью семьи, где невестка – это вечно виноватая девочка, а взрослый мужчина не может принять собственное решение без маминого одобрения. Свекровь побагровела: – Как ты смеешь! Андрей, ты слышишь, как она разговаривает? Но Катя уже не слушала. Она вышла из кухни и направилась в спальню. Руки дрожали, но движения были чёткими, механическими. Чемодан, белье, документы, любимые фотографии…

– Катя, постой! – Андрей появился в дверях. – Давай поговорим спокойно.

– Спокойно? – она обернулась. – А о чём говорить? О том, как твоя мать подыскивает мне замену? Или о том, как ты молча соглашаешься с ней?

– Ты преувеличиваешь! Мама просто…

– Волнуется, да? – Катя бросила в чемодан свитер. – Знаешь, что самое страшное? Не её слова. А твоё молчание. Ты даже не попытался меня защитить.

В дверях появилась свекровь:

– Вот видишь, сынок? Чуть что – сразу истерика, сразу собирает вещи! Никакой женской мудрости!

Катя застегнула чемодан:

– Женская мудрость – это терпеть унижения? Или делать вид, что не замечаешь, как свекровь методично разрушает твой брак?

– Катя, – Андрей попытался взять её за руку. – Давай всё обсудим. Ты же не можешь вот так уйти.

– Могу, – она мягко высвободила руку. – И знаешь что? Я даже должна это сделать. Ради себя.

– А как же наша любовь? – в его голосе появились умоляющие нотки.

– Любовь? – Катя горько усмехнулась. – Любовь – это когда защищаешь близкого человека. Когда ставишь его интересы выше мнения других. Даже если эти другие – твои родители.

– Вот! – торжествующе воскликнула свекровь. – Она хочет поссорить тебя с матерью! Я же говорила!

Катя покачала головой:

– Нет, Галина Петровна. Я не хочу никого ссорить. Я просто хочу быть счастливой. И сейчас понимаю – рядом с вами это невозможно.

Она взяла чемодан и направилась к выходу. В прихожей остановилась, сняла с пальца обручальное кольцо и положила на тумбочку.

– Катя, не уходи, – Андрей схватил её за плечи. – Я люблю тебя!

– Правда? – она посмотрела ему в глаза. – Тогда скажи сейчас своей маме, что я – твой выбор. Что ты не позволишь ей вмешиваться в нашу жизнь. Скажи!

Андрей беспомощно оглянулся на мать. Та стояла, скрестив руки на груди, и в её взгляде читалось: «Только попробуй!»

– Я… я не могу так сразу, – пробормотал Андрей. – Нужно всё обдумать.

– Вот и ответ, – тихо сказала Катя. – Прощай.

Она вышла из квартиры, где прожила три года, и медленно спустилась по лестнице. Только на улице позволила себе разрыдаться, прислонившись к стене дома.

Телефон в кармане завибрировал. Звонила лучшая подруга, Марина.

– Привет, ты где? На работе? – раздался жизнерадостный голос.

– Марин, – голос Кати дрожал. – Можно я к тебе приеду?

– Катька, что случилось? – подруга мгновенно стала серьёзной.

– Я… я ушла от Андрея.

– Жди на месте. Через двадцать минут буду.

Марина примчалась даже быстрее. Увидев заплаканную подругу с чемоданом, она молча обняла её и повела к машине.

Дома у Марины Катя, всхлипывая, рассказала всю историю. Подруга слушала, хмурясь всё больше:

– Знаешь, я давно замечала, что твоя свекровь не подарок. Но чтобы так открыто обсуждать замену невестки!

– Самое страшное – Андрей, – Катя вытерла слёзы. – Он же даже не попытался меня защитить. Будто я для него – временная фигура в жизни.

– А помнишь, – осторожно начала Марина, – как он отменил вашу поездку в Италию, потому что его маме «стало плохо»? А потом оказалось, что у неё просто давление чуть поднялось?

Катя кивнула. Память услужливо подбрасывала всё новые эпизоды: как свекровь «случайно» приходила в самые интимные моменты, как критиковала каждое её решение, как манипулировала сыном.

– И ведь я старалась! – горько произнесла Катя. – Готовила по её рецептам, ходила с ней по магазинам, выслушивала бесконечные истории о том, какой Андрюшенька был замечательный в детстве.

– А он? – тихо спросила Марина.

– А он… он всегда был между двух огней. И всегда выбирал мать.

Телефон снова завибрировал. Андрей. Катя сбросила вызов.

– Знаешь, – задумчиво произнесла Марина, – может, это и к лучшему? Лучше узнать правду сейчас, чем когда появятся дети.

Катя представила, как свекровь учит её «правильно» воспитывать ребёнка, как вмешивается в каждое решение, как настраивает внуков против неё

И содрогнулась.

– Знаешь, – Катя допила чай, который заварила Марина, – а ведь я благодарна свекрови.

– За что? – удивилась подруга.

– За то, что открыла мне глаза. Я бы могла годами жить в этом треугольнике, пытаясь доказать, что достойна их семьи. Родить ребёнка, терпеть, подстраиваться… А в итоге всё равно осталась бы чужой.

Телефон снова зазвонил. На этот раз высветился номер свекрови.

– Не возьму, – твёрдо сказала Катя. – Хватит.

– А что дальше? – спросила Марина.

– Дальше… – Катя подошла к окну. За ним начинался весенний вечер, зажигались фонари, спешили куда-то люди. – Дальше буду жить. Помнишь, мне предлагали повышение с переводом в другой город?

Я отказалась тогда, потому что Андрей не хотел переезжать. Вернее, его мама не хотела отпускать сыночка… Может, стоит позвонить начальству и узнать, актуально ли предложение?

– А знаешь, – Марина улыбнулась, – это отличная идея! Новый город, новая жизнь.

– Новая я, – закончила Катя и впервые за этот день улыбнулась.

В этот момент в дверь позвонили. На пороге стоял Андрей с букетом роз.

– Катя, прости! Я всё осознал! Я поговорю с мамой, я…

– Нет, – спокойно ответила Катя. – Уже поздно.

– Но я люблю тебя!

– А я себя, – она мягко прикрыла дверь.

Вернувшись в комнату, Катя достала телефон и набрала рабочий номер:

– Алло, Михаил Сергеевич? Помните, вы говорили о филиале в Санкт-Петербурге? Предложение ещё в силе?

За окном расцветала весна, и впереди была целая жизнь – без оглядки на чужое мнение, без попыток соответствовать чужим стандартам. Жизнь, в которой она наконец-то будет собой.

– Да, – сказала она в трубку, глядя на закатное небо. – Я согласна на перевод. Когда можно приступать?