– Нет, – Карина высвободила руку. – Нечего обсуждать. Я не продаю квартиру. И не буду показывать её никому.– Теперь всё ясно, – сказал риелтор, закрывая папку. – Извините, но я не работаю с проблемными объектами. Вы бы сначала между собой договорились, а потом уже людей беспокоили.Когда пара и риелтор ушли, Наташа повернулась к Карине, не скрывая раздражения.– Ты соображаешь, что делаешь? У нас долг перед банком, Виталику угрожают, а ты устраиваешь цирк на ровном месте!– Наташа, – Карина старалась говорить спокойно, хотя внутри всё клокотало. – Я понимаю ваши проблемы. Но не нужно пытаться решать их таким способом. Квартира — моя, и я не собираюсь её продавать.

– Да тебе и не нужна такая большая квартира! – Наташа всплеснула руками. – У тебя что, ещё дети появятся? Максим скоро женится и съедет, ты одна останешься. А нам деньги нужны сейчас!– Это мой дом, – твёрдо ответила Карина. – И точка.Вечером позвонил Виталий. Голос его звучал глухо, словно из-под воды.– Карин, почему ты Наташку обидела? Она хотела как лучше.– Витал, ты перепил что ли? – уточнила Карина. – Давай завтра поговорим.– Да нет, я… Я просто расслабленный, – хмыкнул брат и тут же сорвался на крик: – А ты знаешь, что мне коллекторы звонят каждый день? Что я спать не могу? Что банк забирает машину? А ты… Ты сидишь в квартире, которая тебе досталась, и не хочешь помочь родному брату!

– Виталий, я сочувствую твоим проблемам, но почему решением должна стать продажа моей квартиры? – Карина вцепилась в телефон.

– Потому что это несправедливо! – рявкнул Виталий. – Бабушка должна была разделить всё поровну! Мы оба её внуки!

– Это было её решение, и ты тогда не возражал, – устало сказала Карина. – В конце концов, тебе досталась дача, драгоценности.

– Это много меньше, чем досталось тебе! Я подам в суд, – вдруг сказал Виталий. – Оспорю завещание. Докажу, что бабушка была не в себе, когда его составляла. Что ты на неё давила.

У Карины закружилась голова. Она знала, что брат блефует, что прошло уже пять лет и никакой суд не примет такое дело. Но сама мысль о том, что он готов очернить память бабушки ради денег, была невыносима.

– Делай что хочешь, – сказала она и положила трубку.

Дверной звонок раздался в субботу, когда Карина занималась уборкой. На пороге стояла пожилая женщина с аккуратно уложенными седыми волосами.

– Людмила Никитична? – удивилась Карина, узнав давнюю подругу бабушки. – Проходите, пожалуйста.

– Спасибо, милая, – женщина прошла в прихожую, опираясь на трость. – Давно к тебе собиралась, да всё здоровье подводит. А тут слухи ползут, такие страсти рассказывают про то, что у вас тут происходит. Не могла не прийти.

За чаем Людмила Никитична внимательно выслушала историю Карины, качая головой.

– Да, тяжело Виталию. Но методы его… – она нахмурилась. – Адочка бы не одобрила.

– А что я могу сделать? – горько спросила Карина. – Помочь хочу, но не так же!

– Ты знаешь, я была рядом с твоей бабушкой, когда она решила составить завещание, – Людмила Никитична отпила чай. – Она пригласила меня как свидетеля. Хотела, чтобы кто-то ещё знал её волю.

– И какова была её воля? – тихо спросила Карина.

– Она сказала мне: «Я решила, что большую часть оставлю Карине — квартиру и сбережения. Она заботилась о нас все эти годы, не бросила, когда Вероника заболела. А Виталий… — она вздохнула. — Виталию дача и украшения. Он и так забыл дорогу ко мне, только на Новый год звонит. И ещё не факт, что хоть на похороны приедет».

В дверь позвонили. Карина открыла и увидела Виталия. Он выглядел помятым, глаза покраснели, словно он не спал несколько ночей.

– Поговорить надо, — хмуро сказал он, проходя в квартиру. Увидев Людмилу Никитичну, он остановился. — Здравствуйте. Вы… бабушкина подруга?

– Здравствуй, Виталик, — кивнула Людмила Никитична. — Давно не виделись. Лет десять, наверное. Как раз с тех пор, как ты к Адочке перестал ездить регулярно.

Виталий смутился и опустил глаза.

– Я слышала, у тебя проблемы, — продолжила женщина. — И ты решил, что сестра должна их решить, продав квартиру.

– Это не… Я просто… — Виталий замялся, потом махнул рукой. — А что мне остаётся? Я на грани банкротства. У меня жена, ответственность…

– Ответственность, — повторила Людмила Никитична. — Интересное слово. И значение какое-то новое. Надо в словарь нести: ответственность — когда кто-то должен решить твои проблемы, потому что ты якобы о ком-то заботишься. А перед бабушкой и матерью ответственности у тебя не было? Когда они болели, когда им нужна была твоя поддержка? Или тогда тоже это решил кто-то другой, а значит, можно было не чесаться?

– При чём тут это? — огрызнулся Виталий. — Речь о деньгах.

– Не о деньгах, Виталик, а о заботе и внимании, — спокойно ответила старушка. — Ада Леонидовна видела, как Карина разрывалась между работой и заботой о них. Как ночами не спала, когда Веронике было совсем плохо. А от тебя — только редкие звонки и визиты раз в месяц, да и те наспех.

– Да что вы знаете! — вспылил Виталий. — Сидели себе с бабушкой, чаи гоняли, а у меня бизнес, обязательства! Думаете, легко с нуля подниматься?

– Чаи гоняли? Ты так себе представляешь уход за двумя тяжело больными женщинами? — Людмила Никитична посмотрела ему прямо в глаза. — Адочка мне всё рассказывала. Как Карина после смены приезжала, готовила, убирала, лекарства давала. Как отпуск брала, когда им совсем плохо становилось. А где был ты, Виталик? И если это так просто, то я могу тебе подсказать, где взять денег: заключи договор ренты с какой-нибудь пожилой женщиной с тяжёлыми болезнями, хочешь, я тебе найду такую? И «погоняй чаи с ней» несколько лет, не забывая заодно памперс ей поменять, утку вынести, квартиру вылизать. Делов-то, да?

Виталий молчал, стиснув зубы.

– Твоя бабушка считала, что человек должен получать по заслугам, — продолжила Людмила Никитична. — Она справедливо распорядилась своим имуществом, отблагодарив ту, кто действительно о ней заботился. И если сейчас тебе кажется, что это несправедливо, может, стоит подумать: а что ты сделал, чтобы заслужить больше?

После ухода Людмилы Никитичны брат и сестра долго сидели молча. Наконец Виталий поднял глаза на Карину.

– Я… Я не знаю, что на меня нашло, — он помассировал виски. — Эти долги, угрозы, Наташка пилит день и ночь… Я просто сорвался.

– Почему ты сразу не пришёл и не попросил о помощи? — тихо спросила Карина. — Почему решил, что имеешь право на мою квартиру?

– Не знаю, — он покачал головой. — Наверное, гордость. Или глупость. Представил, как буду просить младшую сестру о деньгах, и… не смог.

– А требовать продать квартиру смог?

– Я убедил себя, что это справедливо, — он горько усмехнулся. — Что это не просьба, а восстановление справедливости. Что ты… что ты обязана.

Они снова замолчали.

– Давай начистоту, — наконец сказала Карина. — Да, у меня есть квартира. Но я заслужила её. И ты это знаешь. Я не могу и не буду её продавать, тем более сейчас, когда Максим учится.

– Я понимаю, — кивнул Виталий. — Я был неправ. Прости.

– Но я могу помочь тебе по-другому, — продолжила она. — У нас на таможне есть вакансия в службе безопасности. Тебе пришлось бы начинать с нуля, но зато стабильный доход, социальный пакет…

– Я? На госслужбу? — Виталий поднял брови.

– А что не так? Ты умный, организованный. Справишься, — пожала плечами Карина. — По крайней мере, это шанс выбраться из долговой ямы.

– А как же Наташа? Она на такую зарплату не согласится.

– Это уже ваши отношения, Виталь. Я могу дать тебе работу, но не новую жену, — усмехнулась Карина.

Виталий впервые за весь разговор искренне рассмеялся.

– Знаешь, ты очень похожа на бабушку, — сказал он, отсмеявшись. — Та же прямота. И… и спасибо. За предложение. Я подумаю.

Через месяц Виталий приступил к работе на таможне. Оказалось, его опыт в бизнесе пригодился — он быстро разобрался в системе и процедурах. Наташа устроила скандал, когда узнала о его решении, и уехала к родителям, забрав вещи.

– Давно надо было это сделать, — признался Виталий сестре за ужином у неё дома. — Последние годы мы с ней только из-за денег и общались.

Они сидели на кухне — Карина, Максим и Виталий. На столе стоял бабушкин фарфоровый чайник, который Карина бережно хранила все эти годы.

– Я тут недавно альбом старый пересматривала, — Карина достала из шкафчика большую книгу в кожаном переплёте. — Помнишь это фото? Твой выпускной.

На снимке молодой Виталий стоял в окружении родителей, бабушки и маленькой Карины. У всех были счастливые лица.

– Столько времени прошло, — вздохнул Виталий, проводя пальцем по фотографии. — Я тогда думал, что весь мир у моих ног. Что я всё смогу, всё успею…

– И ты ещё успеешь, – улыбнулась Карина, накрывая его руку своей. – Самое главное — мы снова вместе.

– Да, – кивнул Виталий. – Это дороже любого наследства.