Вера привычным движением налила кофе в большую кружку и замерла, глядя в окно. Весна в этом году выдалась странная — то снег, то дождь, то внезапное тепло, от которого все городские клумбы покрылись преждевременно распустившимися тюльпанами, а потом снова холод. Женщина машинально растирала плечи, будто пытаясь согреться, хотя в квартире было тепло. Дверь в соседнюю комнату приоткрылась, и Вера кинула быстрый взгляд на часы.— Злата, ты сегодня рано, — произнесла Вера, увидев дочь, появившуюся на пороге кухни.— Последние два урока отменили, — Злата прошла к холодильнику, достала апельсиновый сок. — Учительница заболела.
— А домашнее задание? — Вера внимательно посмотрела на дочь.— Сделала вчера вечером, — Злата налила сок в стакан и присела на краешек стула. — Мам, а во сколько Давид сегодня придёт?Вера нахмурилась. Дочь всегда называла отчима по имени, отказываясь именовать его папой, и Давида это раздражало. Впрочем, Давида раздражало в падчерице практически всё.— К семи обещал, — ответила Вера и заметила, как лицо дочери слегка напряглось. — У тебя какие-то планы?— Да так, — неопределённо махнула рукой девушка. — Хотела с Викой позаниматься, у нас в понедельник контрольная по физике.— Можно у нас, — предложила Вера. — Места достаточно.— Не, лучше я к ней, — поспешно ответила Злата. — У неё… книжки там, да и вообще. Вера понимающе кивнула. Дочь в последнее время старалась поменьше бывать дома, особенно когда там находился Давид. Любая мелочь вызывала у мужчины раздражение: громкая музыка, неубранная кружка, разбросанные учебники. Вера всё чаще ловила себя на мысли, что дочь в собственной квартире чувствует себя неуютно, будто гостья, а не хозяйка.
— Мам, а можно я у Вики переночую? — Злата просительно смотрела на мать. — У неё родители на дачу уехали, мы бы фильм посмотрели.
— Конечно, — Вера не стала допытываться, правду ли говорит дочь. Какая разница? Главное, что Злата не будет мешать Давиду своим присутствием. А значит, вечер пройдёт спокойно, без очередных замечаний и упрёков.
Давид появился в их с дочерью жизни три года назад. Высокий, статный мужчина с внимательным взглядом и хорошими манерами. Работал начальником отдела в солидной компании, имел стабильный доход. К Вере относился внимательно, даже заботливо. А вот к Злате… Сначала всё было нормально. Давид старался наладить отношения, дарил подарки, интересовался успехами в школе. Но постепенно всё изменилось.
Раздражение Давида нарастало. Он всё чаще высказывал недовольство поведением девочки, её внешним видом, привычками. Вера пыталась сгладить углы, объясняла мужу, что дочь взрослеет, что ей нужно дать пространство и свободу. Давид только отмахивался от этих слов:
— Я её не бью, уже благодарна будь, — отрезал он однажды, и Вера внутренне содрогнулась, услышав такую формулировку. Выходит, сам факт, что отчим не поднимает руку на падчерицу, уже должен вызывать благодарность?
Звонок в дверь прервал размышления Веры. На пороге стояла Анна Михайловна — бабушка Веры, миниатюрная сухонькая старушка с удивительно прямой спиной и острым, цепким взглядом.
— Бабуль, здравствуй! — Вера обняла гостью. — Проходи скорее.
— Дверь закрой, а то холод в дом впускаешь, — проворчала Анна Михайловна, проходя в прихожую.
Злата выглянула из комнаты и просияла:
— Анна Михайловна! — воскликнула девушка, спеша обнять прабабушку. — А я и не знала, что вы сегодня придёте.
— А что, нельзя к родным без предупреждения зайти? — Анна Михайловна притворно нахмурилась, но тут же ласково улыбнулась правнучке. — Вот, решила вас проведать. Да и новость у меня.
— Какая? — хором спросили Вера и Злата, помогая старушке снять пальто.
— Потом, — строго сказала Анна Михайловна. — Сначала чаем напоите, а то замёрзла я.
За чаем Анна Михайловна внимательно наблюдала за правнучкой. Девочка изменилась. Раньше весёлая, непосредственная, сейчас казалась задумчивой, какой-то притихшей. И это не нравилось проницательной старушке.
— Ну, рассказывай, как учёба? — спросила Анна Михайловна, отламывая кусочек от булочки.
— Нормально, — Злата пожала плечами. — Только физика хромает немного.
— А творчество? Ты же рисовать любила?
— Сейчас некогда, — Злата бросила быстрый взгляд на настенные часы. — Готовлюсь к ЕГЭ, репетиторы, всё такое.
— Понятно, — кивнула Анна Михайловна и перевела взгляд на Веру. — А муж твой где?
— На работе, — ответила Вера. — К вечеру обещал быть.
— Ну и хорошо, — Анна Михайловна отхлебнула чай. — А то мне с вами поговорить надо. По личному делу.
Вера насторожилась. Бабушка редко заводила серьёзные разговоры, предпочитая обсуждать бытовые мелочи.
— Что случилось? — спросила женщина.
— Сестра моя умерла, — спокойно произнесла Анна Михайловна. — Полгода назад ещё.
— Ой, соболезную, — растерянно произнесла Вера.
— Да что там, — махнула рукой старушка. — Девяносто два года, пожила достаточно. Я не о том. Квартиру она мне оставила, представляешь? Целую однушку.
— И что теперь? — осторожно спросила Вера. — Ты ведь не собираешься переезжать?
— Ещё чего! — фыркнула Анна Михайловна. — В свои восемьдесят с лишним я, что ли, по новым углам мотаться буду? Нет уж, мне и в моей «хрущёвке» хорошо. А вот у меня идея появилась.
Старушка лукаво посмотрела на Злату, которая с интересом прислушивалась к разговору.
— Я решила подарить эту квартиру Златочке, — сказала Анна Михайловна. — Пусть будет у девочки своё жильё.
Злата застыла с открытым ртом, не веря своим ушам.
— Что? — только и смогла выдавить девушка. — Мне? Серьёзно? +