— Максим, простите за поздний звонок, но, мне кажется, что в вашу квартиру кто-то вломился. Это Татьяна, соседка напротив. Вы перед отъездом давали свой номер на случай пожара, потопа, прочих стихийных бедствий… Игорь мне еще на днях говорил, что будто ваша дверь хлопнула, я сходила и послушала, но там, у вас, никого не было… Игорь был с дежурства, клевал носом и, я подумала, ему послышалось. Но я сейчас мыла посуду, а с кухни слышно все, что творится на площадке, и там хлопнула ваша дверь! Мне не послышалась. Но что за воры, которые сделали дубликат и приходят через день? Максим, я вас явно разбудила… может, это ваши знакомые, которым вы разрешили пожить, я не знаю, потому вот перестраховываюсь. Мне звонить в полицию? Вы приедете?Максим вынырнул из-под одеяла, постаравшись не задеть спящую жену.Татьяна, квартира, воры… О чем она?
— Подытожим, — отпив из стакана, чтобы не сипеть в трубку, произнес Максим, — Ко мне вломились? Они еще там? — Кажется, да… — Татьяна говорила так, будто на нее надели железный тазик.Максим понял, что женщина прижимается к железной двери в своем тамбуре. — Татьяна, вы не высовывайтесь сами. Я звоню в полицию и уже выезжаю. — Задержать их, если будут уходить? – она там, в тамбуре, где свален хлам, попеременно поднимала лыжные палки, ненужные инструменты, куски карниза, чтобы понять, что из них потяжелее. — Не высовывайтесь. Там и брать нечего. Квартира под ремонт, я оттуда уже все вынес. Не понимаю, кто туда залез, и чем они там столько времени занимаются… Максим прошмыгнул в прихожую. В комнате тестя с тещей негромко работал телевизор. Они под него засыпают. Максим выходил аккуратно, на цыпочках, даже ботинки не натянул, а прихватил с собой – на площадку, чтобы не взбаламутить весь дом. — Максюшенька, — сонная теща выпрыгнула в одной тапке, — Скребешься тут, как кот наш, Сенька, пока все дрыхнут. Куда это тебе понесло? Сейчас… — она посмотрела на настенные часы, но в полумраке и без очков мало что разглядела, — Сейчас три… Или пять… Куда ты, Максим? — Вы бы отсыпались, Маргарита Анатольевна, — откликнулся он полушепотом, думая, как открыть щеколду, чтобы не перебудить уж всех, — Дом ходуном ходил все выходные, все дети и внуки к вам приехали. Набегались вы. Устали. Я никого будить не хотел – я думал, что тихонько выйду.
У тещи с тестем они в отпуске. Соня подумывала и родить в местном роддоме, но до заветной даты еще долго ждать, а работа ждать не будет. Почти все уже разъехались. Здесь только они с Соней.
— Отосплюсь… Куда ты? Ох, пугает меня твой напряженный вид. Звонок этот ночной. Меня же звонок и разбудил. Максим, куда ты поехал? С квартирой твоей что-то? Затопили?
— Соседка думает, что воры залезли.
— Батюшки… — женщина охнула и прикрыла рот ладонью, — Все вынесли??
— Из той квартиры нечего выносить. Все добро у меня дома, а эту, бабушкину квартиру, я ремонтировать начинаю. Должен с бригадиром скоро встретиться, смету составить. Извините, Маргарита Анатольевна, мне ехать надо. Буду разбираться. Приглядите за Соней. Я не стал ее будить среди ночи. Уж если задержусь, и она проснется, то передайте ей, что все нормально.
— Да-да, приглядим…
Расскажет. Вот все расскажет, как только Максим выйдет за порог, а Соня проснется. Но Максим просто улыбнулся краешками губ, подумав о том, что теща все-таки любитель посплетничать. Зла на нее он никогда не держал. Она во многом простая и прямолинейная, иногда и бестактная, но мировая женщина. Из тех, что и в горящую избу войдут, и коня на скаку остановят. А уж, когда речь о ее дочери, зяте или будущих внуках… Мало обидчикам не покажется.
Заводя машину, Максим только-только начал осознавать, что на ограбление этот взлом не похож.
От дома тестя до квартиры бабушки полчаса езды.
У парадной его уже встречала полицейская мигалка на беззвучном режиме, переливающаяся синим и красным цветом.
— Ломаем?? Ломаем? – на этаже, стоя рядом с полицейскими, спрашивала соседка Татьяна.
— Не надо ничего ломать, я уже приехал, — поднимался Максим, — Никто не выскочил оттуда? Что же это за воры…
— Может, это не воры, а те, у кого есть ключи от вашей квартиры, — задумчиво изрек лейтенант.
— Не… В смысле, да, ключи есть, но квартира только моя. Без моего ведома… — он на этом и запнулся, у Максима в голове обозначилась уже куда более реальная версия, чем эти неординарные взломщики, — А это будет считаться ложным вызовом, если я скажу, что там, вероятнее всего, мои родственники? – как-то надломленно заговорил он.
Наряд их покинул. Ложный вызов не приписали. Простили забывчивость. Разбираться с родней при посторонних, при полиции, Максим не желал.
Он проводил взглядом полицейских, потом достал ключи, которые оказались у него с собой по чистой случайности, потому что он здесь постоянно не проживал, и, под удивленным взором соседки (куда ж от нее спрячешься) попробовал проникнуть в свою же квартиру.
Видимо, изнутри в замок были вставлены ключи.
— Мама? Дядя Дима? Пошутили, все, уже достаточно, — говорил он с дверью, — Почему не впустили полицию? Почему не сказали, что это вы? И вламываться в мое жилье – это противозаконно.
Максим помнил, что у мамы есть дубликаты, это еще с той поры, когда бабушка была жива. Забирать их он не посчитал нужным. Хоть его и проклинали всей семьей.
Потом бы сменил замки, ремонт же делать…
Из-за двери откликнулись:
— Твоей квартиры? Ты ее не заслуживаешь. Нельзя прыгать через поколение! Бабушка – мы – потом только ты. А ты, как самый пронырливый, все себе присвоил! Только и мечтал о ее квартире! +