Надо будет завтра съездить на дачу, Ген! А то, мне Лариса Дмитриевна, соседка, сказала, что там шум от нашего участка слышала какой-то! – сказала Ольга мужу, когда тот шёл на кухню.– И ты что, одна, что ли, туда поедешь? – напряжённо спросил её Гена. – Я же работать буду завтра и не смогу отпроситься! Может, проще дождаться моих выходных уже будет? – скрываясь на кухне, спросил он.– Да я не думаю, что там что-то серьёзное! Шпана местная, наверное, как обычно пытается вскрыть домик! Такое уже было пару раз! А с ними я и сама разберусь, если что…

Дверь в квартиру распахнулась с такой силой, что едва не слетела с петель. На пороге стоял Виктор – помятый, небритый, с красными после очередной попойки глазами. В руке он сжимал потрёпанную папку с документами.– Что, сестрёнка, не ждала? – криво ухмыльнулся он, переступая порог.Ольга застыла в коридоре, судорожно вцепившись в край старенькой тумбочки. Она не видела брата пять лет – с тех самых пор, как его посадили за разбой. Все эти годы она в одиночку ухаживала за парализованной матерью, меняла памперсы, кормила с ложечки, недосыпала ночами. А теперь…– Ты… Ты как посмел сюда явиться? – женщина была в бешенстве. – Убирайся! Немедленно убирайся отсюда!– Не кипятись, сестрёнка, – Виктор прошёл в коридор, демонстративно вытирая грязные ботинки о чистый палас. – Я теперь тут такой же хозяин, как и ты. Вот, полюбуйся, – он достал из папки измятый лист. – Завещание матери. Половина хаты моя. Ольга выхватила бумагу, пробежала глазами. Внутри всё похолодело. Не может быть… Мама ведь обещала… Она же сама говорила, что квартира достанется той, кто за ней ухаживал!

– Это подделка! – закричала она, комкая документ. – Ты подделал завещание!

– Эй-эй, полегче! – Виктор вырвал бумагу из её рук. – Всё официально заверено нотариусом. Так что придётся тебе потесниться, сестрёнка. Я домой вернулся.

На кухне что-то загремело – это Геннадий, муж Ольги, услышав шум, вышел посмотреть, что происходит.

– Кого я вижу! – прогремел его бас. – Урка вернулся!

– О, и шурин тут, – осклабился Виктор. – Всё такой же борзый? Смотри, как бы не пожалеть…

– Это ты смотри! – Геннадий шагнул вперёд, нависая над щуплым Виктором. – Я тебя живо отсюда вышвырну!

– Только попробуй, – процедил Виктор. – Я теперь законный владелец половины квартиры. Тронешь меня – статья. А вот если вы мне жить спокойно не дадите… – он многозначительно усмехнулся. – У меня теперь такие знакомые появились – мало не покажется.

– Ты… ты… – Ольга задыхалась от ярости. – Мама пять лет лежала парализованная! Где ты был все эти годы? А теперь явился?!

– А что такого? – пожал плечами Виктор. – Я её сын. Имею право. И вообще, – он прошёл на кухню, по-хозяйски открыл холодильник, – я тут жить буду. Можете сразу к этому привыкать.

– Нет… – прошептала Ольга. – Нет! Я не позволю! Ты не посмеешь…

– Я-то посмею, – спокойно ответил Виктор, доставая из холодильника бутылку пива. – А вот ты… – он сделал многозначительную паузу для пущего эффекта.

– Что я?! Что?! – закричала сестра в надвигающейся истерике.

– Ты просто не посмеешь выгнать меня из этой квартиры! Я тут такой же хозяин, как и ты! И если тебе что-то не нравится, можешь сама отсюда валить…

Прошла неделя. Виктор, как и обещал, остался жить в квартире. Занял маленькую комнату, где раньше лежала мать. Ольгу передёргивало каждый раз, когда она слышала, как он там шарится, гремит бутылками, водит каких-то мутных друзей.

Была суббота, около полуночи. Из комнаты Виктора доносился пьяный гогот и звон стаканов. Ольга металась по кухне, заламывая руки:

– Я больше не могу! Не могу это терпеть! – она в отчаянии повернулась к мужу. – Гена, сделай что-нибудь!

Геннадий мрачно смотрел в окно, желваки ходили на скулах. Из комнаты донеслось особенно громкое уханье, звук падающего тела и чей-то пьяный вопль:

– Витёк, да ты гляди, какие у тебя хоромы! Зажи-и-ил!

– Всё, хватит! – Геннадий резко встал. – Иду разгонять эту пьянь!

Он решительно направился к комнате брата. Ольга бросилась следом:

– Гена, не надо! Они же пьяные, мало ли что…

Геннадий распахнул дверь. В комнате, затянутой сигаретным дымом, сидели четверо – Виктор и трое его собутыльников бандитского вида. На столе батарея пустых бутылок, окурки в маминой любимой вазочке…

– А ну пошли вон отсюда! – рявкнул Геннадий. – Быстро!

– Чё сказал? – один из гостей, лысый детина с наколкой на шее, медленно поднялся.

– Ты чё, шурин, совсем берега попутал? – Виктор тоже встал, пошатываясь. – Я ж предупреждал – не борзей…

– Это мой дом! – заорал Геннадий. – И я не позволю… +

ПРОДОЛЖЕНИЕ ЭТОЙ ИСТОРИИ ЗДЕСЬ — НАЖМИТЕ ЗДЕСЬ ЧТОБЫ ЧИТАТЬ ПРОДОЛЖЕНИЕ