— Значит так, — Анна выпрямилась, как будто становилась тверже. — Я не позволю транжирить все наши деньги на безответственного алкоголика.— Не говори так о моем брате! — стиснул зубы Павел. — Он переживает трудный период.— Дорогой, если хоть копейка из наших сбережений уйдет твоему брату, можешь забыть о детях! — решительно заявила Анна
Анна села за стол, медленно положив на него блокнот, в котором так долго и тщательно считала семейный бюджет. Полгода — и вот, наконец, план, каждая цифра — как по линейке. Она взглянула на выписку с банковского счета, и руки чуть не задрожали от того, что увидела. — Паша, ты можешь объяснить, куда исчезли пятьдесят тысяч? — спросила она, нервно подправляя выбившуюся прядь волос. Павел, все это время уткнувшийся в телефон, поднял голову и виновато взглянул на жену. — А, ты про это… Слушай, Миша как раз попал в неприятную ситуацию с кредитом. Ему срочно нужны были деньги. Анна закрыла глаза, сдерживая раздражение. Миша — этот вечный источник головной боли для всей семьи. Вечно влезает в неприятности, а брат, вместо того чтобы сказать «нет», всегда кидается на помощь. — Паш, мы ведь с тобой договорились, — Анна попыталась говорить спокойно, но в голосе явно звучала тревога. — Никаких крупных трат без обсуждения!
— Милая, ну это же Миша! — Павел поднялся, пытаясь ее обнять. — Он обещал вернуть через месяц.
Анна отстранилась.
— Как в прошлый раз? И в позапрошлый? Паша, мы пять лет копим на ребенка, а ты раздаешь деньги направо и налево!
Павел закатил глаза.
— Не преувеличивай. Подумаешь, пятьдесят тысяч… Заработаем еще.
Анна сжала кулаки, но держала себя в руках. Эти сбережения, эти деньги — не просто цифры. Это был их план. Их будущее.
— Паша, давай без иллюзий, — она села на край стола и взглянула на мужа. — Сколько ты уже одолжил Мише? И сколько он вернул?
Павел замялся, и Анна почувствовала, как внутри у нее все сжимается.
— Ну… точно не помню. Но он же брат, Ань, понимаешь?
— Нет, не понимаю, — Анна встала, схватила свой ежедневник. — У меня все записано. Миша за последний год занял у нас триста двадцать тысяч. Сколько он вернул? Ноль.
Павел нахмурился, но оправдывался, как всегда.
— У него были сложности. То работу потерял, то с девушкой расстался…
— А у нас что, все гладко? — перебила его Анна. — У нас нет планов? Мы с тобой хотели ребенка, помнишь?
Павел вздохнул, словно это было что-то совсем необъяснимое.
— Конечно, помню. Но ты же понимаешь, что дети — это не только деньги. Главное — любовь и забота.
Анна отдернула руку, как если бы от его слов стало еще хуже.
— Да, любовь и забота не купят кроватку и памперсы, — ответила она жестко. — Мы договорились создать финансовую подушку, прежде чем планировать малыша.
Тут телефон Павла завибрировал. Он быстро схватил трубку, и его лицо стало непередаваемо напряженным.
— Да, Миш? Что случилось? — его голос дрогнул.
Анна замерла. Сердце колотилось, как сумасшедшее, она видела, как бледнеет лицо мужа.
— Сколько? Двести пятьдесят тысяч? Миша, это большая сумма…
Анна почувствовала, как земля уходит из-под ног. Почти все их сбережения.
— Брат, я перезвоню, — Павел повесил трубку, но глаза его не могли скрыть тревоги. — Ань, тут… что-то важное…
— Даже не начинай, — отрезала Анна. — Я не отдам наши последние деньги.
— Но Мише очень нужна машина! — взволнованно сказал Павел. — Он без нее не устроится на новую работу.
— А что с его старой машиной? — прищурилась Анна.
— Он разбил ее месяц назад… — признался Павел, сжимающий телефон в руках. — Не справился с управлением.
— Пьяный был? — тихо спросила Анна.
Павел замолчал. И этот молчаливый ответ был хуже всех слов.
— Значит так, — Анна выпрямилась, как будто становилась тверже. — Я не позволю тратить все наши деньги на безответственного алкоголика.
— Не говори так о моем брате! — стиснул зубы Павел. — Он переживает трудный период.
— Трудный период длиной в пять лет? — Анна горько усмехнулась. — За эти пять лет мы могли бы уже ребенком заниматься. Но нет. Все деньги уходят на эти самые «трудные периоды».
Павел нервно шагал по комнате, его пальцы нервно перебирали края стола.
— Ты не понимаешь! Миша говорит, что нашел работу. Курьером в доставке. Но без машины его не возьмут! — выкрикнул он, взволнованный.
Анна, стоя у окна, скрестила руки на груди и бросила взгляд на мужа.
— А ты веришь ему? Как тогда, когда он собирался открыть автомастерскую? Или открыть интернет-магазин? Или… — она затянула паузу, давая ему понять, что это не первый раз.
Павел резко обернулся, ударив кулаком по столу, и его лицо перекосило от злости.
— Хватит! Я не позволю тебе издеваться над моим братом! — его голос стал глухим и жестким.
Анна вздрогнула от неожиданности. Она никогда не слышала его таким. За пять лет брака Павел никогда не поднимал голос. Но теперь…
— Знаешь что, — Анна сделала паузу, словно взвешивая каждое слово. — Делай, как хочешь. Но если хоть копейка из наших сбережений пойдет твоему брату, забудь о детях. Я не буду рожать в семье, где чужие прихоти важнее будущего ребенка.
Павел застыл. Его лицо побледнело.
— Это шантаж? — спросил он тихо, с какой-то растерянностью в голосе. +