– Ну значит, готовьтесь к новым соседям, – осклабился Виктор. – Я уже присмотрел покупателей. Семья из Средней Азии, одиннадцать человек. Будет весело!Геннадий с рёвом бросился на него, но Ольга повисла на муже:– Стой! Не надо! Он же этого и добивается! – Правильно, сестрёнка, держи своего бычару, – хохотнул Виктор. – А то ведь я могу и заявление накатать. Будет твой благоверный чалиться в местах, о которых лучше не знать…

В этот момент в дверь позвонили. На пороге стояла участковый врач Марина Степановна – пожилая женщина, которая пять лет наблюдала их мать.– Господи, что у вас тут творится? – ахнула она, видя красного от ярости Геннадия и ухмыляющегося Виктора. – Я документы принесла… Те, что обещала…Она достала из сумки папку:– Вот, Ольга, как ты и просила. Все записи о состоянии твоей мамы за последний год жизни. И заключение психиатра тоже…Виктор побледнел:– Какое ещё заключение?

– А такое, – вдруг твёрдо сказала Ольга, выхватывая папку. – Мама последний год была недееспособна. А значит, не могла подписывать никакие завещания. Особенно те, которые датированы несколькими месяцами раньше!

– Врёшь! – заорал Виктор. – Всё врёшь! Нормальная она была!

– Вот заключение медкомиссии, – Марина Степановна достала ещё один документ. – Где чётко указано: пациентка не могла отдавать отчёт своим действиям. А значит…

– А значит, твоё завещание – фальшивка, – закончила Ольга. – И ты это прекрасно знал, когда его подделывал!

Виктор метнулся к двери, но Геннадий успел схватить его:

– Куда собрался, родственничек? Сейчас полиция приедет, будем разбираться…

– Пусти! – взвыл Виктор. – Пусти, я тебе говорю! Я же тебя…

Договорить он не успел. За дверью уже слышались тяжёлые шаги поднимающихся по лестнице полицейских…

Виктор рванулся, как загнанный зверь, оттолкнул Геннадия и бросился к своей комнате. Через секунду оттуда донёсся звук передёргиваемого затвора.

– Ложись! – заорал Геннадий, толкая Ольгу и врача за диван.

Грянул выстрел. Пуля впилась в стену, осыпав штукатурку.

– Всех перестреляю! – истерично орал Виктор. – Всю вашу семейку уложу!

За дверью раздались крики полицейских:

– Квартиру окружать! Вызывайте СОБР!

– Бросайте оружие! – донеслось из подъезда.

– Пошли вы все! – Виктор снова выстрелил, теперь уже в дверь. – Я вам живым не дамся!

Ольга тряслась за диваном, прижимая к себе окаменевшую от ужаса Марину Степановну. Геннадий осторожно выглянул:

– Витя, послушай… Давай поговорим…

– ЗАТКНИСЬ, Я ТЕБЕ СКАЗАЛ! – новый выстрел разнёс вдребезги зеркало в прихожей. – Это вы во всём виноваты! Вы мать против меня настроили! Все деньги себе забрали!

– Какие деньги? – простонала Ольга. – О чём ты?

– Не прикидывайся дурой! – голос Виктора сорвался на визг. – Думаешь, я не знаю про сберкнижку? Про те три миллиона, что мать копила? Небось уже сняли всё!

– Господи, – прошептала Марина Степановна. – Да ведь эти деньги…

– Молчите! – шикнул на неё Геннадий.

Но было поздно. Виктор услышал:

– Что? Что с деньгами? Говори!

– Эти деньги ваша мать все потратила, – дрожащим голосом сказала врач. – На лекарства, на процедуры… Последние пару лет лечение очень дорого обходилось…

– Врёшь! – снова выстрел, теперь в люстру. Осколки посыпались дождём. – Всё врёте! Сговорились все!

В этот момент входная дверь слетела с петель от удара тарана. В квартиру ворвались собровцы в чёрной форме:

– Всем лежать! Не двигаться! – крикнул кто-то из ворвавшихся в квартиру.

Виктор метнулся к окну. Распахнул, видимо намереваясь прыгнуть. Но тут же отшатнулся – снаружи уже поджидали автоматчики.

– А-а-а! – он развернулся, наставив оружие на Ольгу, которая как раз поднималась из-за дивана. – Хоть ты сдохнешь!

Грянул выстрел. Геннадий с нечеловеческим криком бросился наперерез, закрывая жену. Одновременно громыхнул выстрел снайпера.

Виктор рухнул, схватившись за простреленное плечо. Оружие отлетело в сторону. Собровцы скрутили его за секунды.

– Гена! Гена! – кричала Ольга, переворачивая мужа. – Господи, кровь!

– Живой я, – прохрипел Геннадий. – Зацепило только…

Пуля прошла по касательной, разодрав ему бок. Медики, вошедшие в квартиру после того как преступник был обезврежен, уже разворачивали носилки.

– Будьте вы прокляты! – выл Виктор, когда его выводили в наручниках. – Не получиться вам от меня так просто избавиться, я вернусь! Всё равно вернусь и всех вас…

Договорить ему не дали – запихнули в автозак. Через минуту сирены растаяли в ночи.

Прошло некоторое время. Квартира до сих пор хранила следы той страшной ночи – простреленные стены, разбитое зеркало, пятна крови на старом паркетном полу, которые так и не удалось оттереть до конца. Ольга специально ничего не ремонтировала – каждая отметина напоминала ей о том, как близко они были к трагедии.

В тот день она вернулась из суда. Виктора приговорили к двенадцати годам строгого режима за покушение на убийство и подделку документов. Когда его выводили из зала, он снова кричал и угрожал:

– Я вас всех достану! Вы ещё пожалеете! Дети ваши будут плакать кровавыми слезами!

В квартире её ждал Геннадий. Его рана уже зажила, оставив уродливый шрам на боку.

– Ну что? – спросил он, обнимая жену.

– Двенадцать лет, – прошептала Ольга. – Господи, как мы дошли до этого? Мы же родные люди…

– Были родными, – жёстко ответил муж. – Теперь всё.

Зазвонил телефон. Ольга взглянула на экран – номер следователя.

– Алло? Да, это я… Что?! Не может быть…

Она медленно опустилась на стул:

– Виктор… Он в автозаке… Перерезал себе вены заточкой…

– Сдох? – грубо спросил Геннадий.

– Нет… Успели спасти… Но перед тем, как потерять сознание, он кричал, что это не конец. Что он уже всё организовал…

Через несколько дней Ольге позвонили, это был участковый:

– Ольга Михайловна? У меня плохие новости. Час назад была попытка поджога вашего дачного домика. Успели потушить, но там на стене нашли надпись: «Это только начало».

– Господи, – простонала Ольга. – У него же там сообщники…

– Мы установим круглосуточное наблюдение, – заверил участковый. – Но лучше вам на время уехать.

Вечером они сидели на кухне. Геннадий методично паковал вещи – он настоял на немедленном переезде.

– Знаешь, – тихо сказала Ольга, – я всё думаю… Может, мама была права? Когда говорила, что Витя не от отца…

– В смысле?

– Помнишь, она как-то проговорилась… Что гуляла в молодости с каким-то уголовником… А потом быстро за папу выскочила…

– Вот оно что, – протянул Геннадий. – Кровь-то мерзкая и проявилась…

Ольга достала из серванта старый альбом. На пожелтевшей фотографии улыбался маленький Витя – с какими-то странными, недетскими глазами.

– Всё, – она решительно разорвала снимок. – Больше нет у меня брата. Умер. Надеюсь, теперь правда навсегда.

Она смяла обрывки и бросила в мусорное ведро. На город опускалась ночь, и где-то вдалеке тревожно выли сирены…

В тюремной больнице Виктор открыл глаза и улыбнулся с забинтованными запястьями. Всё шло по плану. Он знал: рано или поздно сестрица получит своё. Ведь недаром он столько лет общался с нужными людьми…