— Твою ж… — Рита выронила ключи, когда дверь её квартиры открылась сама собой. На пороге стояла незнакомая девчонка в огромной футболке с Нирваной. — Ой! — пискнула девчонка, отскакивая в сторону. — Простите, я думала, это курьер с пиццей.— А я думала, это моя квартира, — Рита шагнула в прихожую, волоча за собой неподъемный чемодан. После тринадцати часов в самолете её нервы звенели как натянутые струны. — Но, видимо, я ошиблась этажом? Вы кто и на каком основании вы находитесь в моей квартире? — смотрела на незнакомку женщина.

— Нет-нет, это ваша квартира! — девчонка суетливо подхватила выпавшие у Риты ключи. — Я Настя, племянница Димы. Он разве не предупредил вас? «Племянница Димы?» Рита прищурилась, разглядывая незваную гостью. Тоненькая, как тростинка, лет восемнадцать от силы. Светлые волосы собраны в небрежный хвост, а глаза… Господи, да у неё глаза зареванные! — Знаешь, милая, — Рита скинула туфли и с наслаждением пошевелила пальцами, — за пятнадцать лет брака я выучила всех Диминых родственников наизусть. И что-то не припомню никакой племянницы Насти. Девчонка побледнела: — Но он сказал… Он обещал, что договорился с вами! Я могу показать сообщения…— Валяй, показывай, — Рита прошла на кухню, на ходу стягивая пиджак. — И заодно объясни, почему от тебя пахнет Диминым одеколоном. В кухне одуряюще пахло жареным луком и чесноком. На плите что-то булькало в огромной кастрюле. — Я это… ужин готовлю, — Настя замялась в дверях. — Может, поедите? Вы же с дороги…

— Я бы сейчас душу продала за бокал вина и горячую ванну, — Рита плюхнулась на стул. — А еще больше – за правду. Кто ты такая?

На кухне повисла тишина, нарушаемая только тихим бульканьем с плиты. Настя теребила край футболки, явно собираясь с мыслями.

— Я… я правда знаю Дмитрия Александровича, — наконец выдавила она. — Только не как племянница.

— Да неужели? — Рита потянулась к шкафчику, где стояло вино. К черту бокалы, можно и из кружки. — И как же?

— Я его студентка, — Настя опустилась на краешек стула. — Была студентка. На первом курсе…

Рита замерла с бутылкой в руках: — Погоди-ка. Ты из его университета? С факультета журналистики?

— Филологического, — Настя шмыгнула носом. — Я поступила в прошлом году. А в этом… в этом могу вылететь.

— Это еще почему? — Рита всё-таки налила себе вина. Интуиция подсказывала – разговор предстоит непростой.

— Потому что я… я завалила все его экзамены, — по щекам Насти покатились слезы. — Он специально занижал оценки, говорил, что поможет… если я… если мы…

Рита медленно опустила кружку: — Так. А теперь давай по порядку. И можешь не продолжать про «если мы» – я уже поняла.

Настя вытерла слезы рукавом футболки – той самой, которая явно принадлежала Диме.

— Всё началось в сентябре, — Настя обхватила себя руками, словно пытаясь согреться. — На первом семинаре по зарубежной литературе…

— Погоди, — Рита подняла руку. — Дай-ка я сначала переоденусь. И, кажется, у тебя что-то горит.

— Ой! — Настя подскочила к плите, где действительно начало подгорать рагу. — Простите, я совсем… Я сейчас всё уберу…

— Не суетись, — Рита поморщилась. — Лучше сделай кофе. Такой разговор без кофе не потянем.

Через пятнадцать минут они снова сидели на кухне. Рита, переодевшаяся в домашние джинсы и свободную футболку, выглядела моложе и как-то мягче. Настя заварила кофе – крепкий, с корицей, именно такой, как любил Дима.

— Значит, зарубежная литература, — Рита отхлебнула из чашки. — И что там случилось на первом семинаре?

— Я выступала с докладом по Джойсу, — Настя смотрела в свою чашку, словно пытаясь найти там ответы. — Дмитрий Александрович… он очень хвалил. Сказал, что давно не встречал студентов с таким глубоким пониманием текста.

— Дима всегда умел красиво говорить, — хмыкнула Рита. — Особенно с молоденькими студентками.

Настя вскинула на неё испуганный взгляд: — Вы знали? О других…

— Догадывалась, — Рита пожала плечами. — Но доказательств не было. Да и не хотела я их искать, если честно. Знаешь, как это бывает – живешь себе, закрываешь глаза на какие-то мелочи…

— Простите, — прошептала Настя. — Я не хотела разрушать вашу семью.

— А ты и не разрушила, — Рита неожиданно усмехнулась. — Если уж на то пошло, это Дима постарался. Ну, рассказывай дальше. Что было после семинара?

Настя глубоко вздохнула: — Он предложил дополнительные занятия. Сказал, что у меня талант, который нужно развивать. Сначала мы занимались в библиотеке… — она запнулась.

— А потом? — мягко подтолкнула Рита.

— А потом начались проблемы с экзаменами, — Настя сжала чашку так, что побелели костяшки пальцев. — Я готовилась, правда готовилась! Но он ставил «неуд» за «неуд». Говорил, что я могу лучше, что он поможет… если…

— Если ты согласишься на его условия, — закончила Рита. — Классическая схема. И ты согласилась?

Настя кивнула, не поднимая глаз: — У меня не было выбора. Мама одна тянет меня и младшего брата, она столько сил вложила, чтобы я поступила… Я не могла вылететь из университета.

Рита смотрела на девчонку, такую юную и потерянную, и чувствовала, как внутри закипает злость. Не на Настю – на Диму, на саму себя, на весь этот чертов мир, где подобные истории всё еще случаются.

— Но почему ты здесь? — спросила она. — Почему в нашей квартире?

Настя подняла глаза, полные слез: — Потому что я беременна. А когда я сказала об этом Дмитрию Александровичу, он… он предложил пожить здесь, пока вы в командировке. Сказал, что всё уладит, что поможет…

— А потом исчез, — Рита кивнула. — И трубку не берет. Типичный Дима – создать проблему и спрятаться.

В этот момент в дверь позвонили. Обе вздрогнули.

— Ты кого-то ждешь? — спросила Рита.

Настя помотала головой: — Нет, я никому не говорила, что я здесь…

Звонок повторился – настойчиво, требовательно.

Рита решительно направилась к двери. В этот момент зазвонил её телефон.

— Алло? — она замерла с рукой на дверной ручке.

— Маргарита? — незнакомый женский голос звучал официально. — Это городская больница №7. Ваш муж, Дмитрий Александрович, поступил к нам три дня назад с сердечным приступом.

Рита почувствовала, как земля уходит из-под ног: — Что с ним?

— Состояние стабильное. Он просил связаться с вами, как только придет в сознание.

В дверь снова позвонили.

— Я сейчас приеду, — Рита нажала отбой и открыла дверь.

На пороге стояла женщина лет пятидесяти, в строгом костюме. За её спиной маячил молодой участковый.

— Маргарита Владимировна? — женщина протянула удостоверение. — Я из университетской администрации. Нам нужно поговорить о вашем муже.

— Заходите, — Рита посторонилась. — Только что звонили из больницы. Дима там.

— Мы знаем, — кивнула женщина. — Именно поэтому мы здесь.

В гостиной повисла тяжелая тишина. Настя забилась в угол дивана, обхватив себя руками. Женщина – она представилась Верой Павловной, заместителем декана – сидела прямо, как струна.

— У нас есть заявление от студентки, — начала она. — О… неподобающем поведении Дмитрия Александровича.

— От меня, — тихо сказала Настя.

Рита перевела взгляд с одной на другую: — Вы уже знали? Про заявление?

Настя кивнула: — Я подала его вчера утром. А потом… потом Дмитрий Александрович перестал отвечать на звонки.

— И попал в больницу, — закончила Рита. — С сердечным приступом. +

ПРОДОЛЖЕНИЕ ЭТОЙ ИСТОРИИ ЗДЕСЬ — НАЖМИТЕ ЗДЕСЬ ЧТОБЫ ЧИТАТЬ ПРОДОЛЖЕНИЕ