— Это не мои дети, — кричал муж, потрясенный до глубины души, — Лада, они же… темнокожие! От кого ты их родила? Кто твой любовник?! В мой дом больше не возвращайся, даже не пытайся переступить порог! И не надейся на какую-либо материальную поддержку — её не будет!Ладе всю жизнь не везло. Она росла в приюте, где друзей почти не было, а те люди, которые приходили выбирать ребенка для усыновления, никогда не обращали внимания на эту скромную девочку, какой бы старательной она ни была. Единственным близким человеком для Лады оставалась няня Вера Павловна, которая всеми силами пыталась найти для Лады приемных родителей. Но все попытки заканчивались ничем: почему-то никто не хотел забрать тихую и застенчивую девочку. В конце концов, потеряв всякую надежду обрести семью, Лада стала ждать совершеннолетия.
Перед самым выпуском Вера Павловна решилась рассказать Ладе историю её появления в приюте. Когда-то давно, будучи совсем маленькой, Лада часто спрашивала няню о своих родителях, но та всякий раз уклонялась от ответа. И вот теперь, когда момент признания настал, Вера Павловна позвала Ладу прогуляться по цветущему двору и осторожно начала разговор.— Тебе был примерно годик, когда тебя привезли сюда, — мягко произнесла Вера Павловна, глядя на здание приюта, — я помню тот день так, словно это было вчера. Была весна, снег только сошел, стало тепло. Мы убирались во дворе, собирали листья, и вдруг приехала милицейская машина. Нам сказали, что тебя забрали у цыган — их табор стоял у реки, и они сообщили, что нашли тебя на берегу. Правда это или нет — неизвестно, но никто тебя почему-то не искал. И ты осталась здесь.
Она замолчала и взглянула на Ладу, которая стояла, широко раскрыв глаза.
— И это всё? — спросила Лада, — вы ничего не знаете о моих родителях?
Вера Павловна тяжело вздохнула и опустила голову.
— Совсем ничего, — согласилась она, — ни про родителей, ни про других родственников. Словно ты свалилась с неба.
Лада задумалась, постояла немного, затем медленно подошла к качелям и опустилась на них. Она просидела там час или два, пока не стемнело, размышляя о том, что же случилось много лет назад. Как она оказалась на берегу реки?
После окончания приюта Лада поступила в медицинское училище. Ей предоставили небольшую квартиру в новостройке, и она устроилась санитаркой в областную больницу, чтобы совмещать учебу с работой. Именно там судьба свела её с Антоном, терапевтом, который сразу привлек её внимание. Антон был старше её на семь лет, всегда вежливый, с добрыми чертами лица и слегка усталым взглядом.
На работе Антон постоянно окружали женщины: несколько молодых медсестер активно пытались привлечь его внимание. Ходили слухи, что до появления Лады у него был роман с эндокринологом Кристиной, настоящей красавицей больницы. Однако вопреки всем ожиданиям, Антон выбрал именно Ладу. Когда в больнице узнали об их отношениях, сплетни разгорелись с новой силой.
— И что он в ней нашел? — спросила Лера, одна из самых настойчивых поклонниц Антона, — без слез ведь не взглянешь! Тощая, как щепка, и одевается как попало. Кто её раздевает, тот плакать начинает!
— Она же из приюта, — хихикнула Настя, её бывшая соперница, — там все такие странные, с придурью.
Лада слышала эти слова, но сделала вид, что не понимает, о ком идет речь.
— Девочки, за работу, — прервал их Антон своим появлением, подходя к Ладе, — а у меня для тебя важная новость.
Дождавшись, пока медсестры скроются из виду, он продолжил:
— Сегодня ужинаем у моих родителей. Будет что-то вроде знакомства. Понимаешь?
Лада опешила: уже?! Если Антон решил познакомить её с родителями, значит, их отношения всерьез продвигаются к свадьбе.
Вечером Антон отвез Ладу, одетую в нарядное платье, к своим родителям. Те сразу начали заваливать её вопросами, которые ставили девушку в неловкое положение. Отец Антона, Виктор Алексеевич, профессор анатомии, казалось, следил за каждым её движением, что вызывало у неё дискомфорт.
— Так вы, значит, росли в приюте, — произнес он, протирая очки и не отрывая взгляда от Лады, — это плохо. Очень плохо. Отсутствие родителей крайне негативно влияет на формирование личности.
Мать Антона, Ида Витальевна, бывший кардиолог, поддержала мужа, несмотря на укоризненные взгляды сына.
— Да, это действительно нехорошо, — добавила она, — а почему, если не секрет, вас никто не удочерил?
Лада поперхнулась лимонадом и едва не выронила стакан.
— Не знаю, — пробормотала она, стараясь сдержать слезы, — это не зависело от меня.
Виктор Алексеевич, видимо устав от этой темы, сменил разговор, обратившись к сыну с какими-то медицинскими вопросами. А Ида Витальевна начала расспрашивать Ладу о её интересах. Девушка чувствовала, как напряжение внутри неё нарастает, а просторная квартира словно сужается вокруг неё, готовая раздавить её, как маленького паука.
— Извините, мне нужно идти, — не выдержала Лада, — курсовая…
Она вскочила из-за стола, и Антон последовал за ней. Он проводил её до подъезда и предложил подвезти, но Лада отказалась.
— На такси доберусь, — буркнула она, жадно вдыхая холодный воздух, — увидимся завтра.
Антон схватил её за руку и притянул к себе.
— Не обращай внимания на моих стариков, — сказал он, пытаясь её успокоить, — они и меня иногда доводят до белого каления. Характер у обоих сложный.
Лада аккуратно высвободилась из его объятий, пожелала спокойной ночи и направилась к остановке. Она хотела только одного — оказаться как можно дальше от этого дома. Родители Антона вызвали у неё такую острую неприязнь, что она не желала встречаться с ними снова ни при каких обстоятельствах.
К счастью, Антон больше не приглашал её к родителям. Вскоре он сделал ей предложение и перевез к себе. Свадьба состоялась через месяц после предложения, когда Лада была на втором месяце беременности. За праздничным столом она чувствовала на себе недовольные взгляды родителей Антона и коллег, и ей становилось холодно, как от зимнего ветра. Единственным источником тепла на этом торжестве оставалась Вера Павловна, которая радовалась за Ладу и произносила один тост за другим.
После свадьбы Лада продолжала работать в больнице, но когда малыш начал активно проявлять себя, Антон настоял на том, чтобы она оставила работу. Её живот заметно увеличился, и однажды Антон предположил, что внутри не одного ребёнка, а, возможно, даже двойня. УЗИ они так и не сделали — решили сохранить интригу для популярного «гендерпати».
За три недели до срока Лада родила двух мальчиков-близнецов. Когда акушерка показала их ей, Лада замерла от удивления: дети были темнокожими, словно кто-то окунул их в шоколад. Медики тоже были поражены, и врач попыталась успокоить Ладу.
— Знаете, у меня тоже ребёнок родился тёмным, — поспешила заверить её врач, — но через несколько дней всё прошло, цвет кожи стал обычным.
Ладу больше беспокоила реакция мужа на внешний вид детей. Она попросила временно оставить близнецов под наблюдением и пока не показывать их Антону. +