– Майя! Немедленно прекрати этот цирк! – голос свекрови дрожал от плохо сдерживаемой ярости. – Мы с отцом Славы всё обсудили. Либо ты одумаешься, либо…– Либо что? – спокойно спросила Майя, удивляясь тому, как ровно звучит её голос.– Ты же понимаешь, что разрушаешь семью? Что из-за своих фантазий теряешь всё?– Я тут слышала, Римма Сергеевна оставила тебе приличную сумму, – Татьяна Вадимовна размешивала сахар в чашке, не глядя на невестку. – Надо же, какая щедрость…

Майя замерла у кухонного стола. Она ждала этого разговора с того самого дня, как было оглашено завещание, но всё равно оказалась не готова.– Да, тётя… – начала она, но свекровь мягко перебила:– И что же ты планируешь с этими деньгами делать?– У меня есть планы… – Майя старалась говорить спокойно, хотя сердце уже колотилось где-то в горле. – Планы? – Татьяна Вадимовна наконец подняла глаза от чашки. – А ты не думаешь, что такие планы нужно обсуждать с семьёй? Половина этого наследства принадлежит моему сыну, – она произнесла это тоном, не терпящим возражений. – Вы же семья. У нас в семье всё общее.

В кухне повисла тяжёлая тишина. За окном громко каркнула ворона, и Майя вздрогнула от этого звука.

– Мама, может, не сейчас? – донёсся из комнаты голос Вячеслава.

– А когда, сынок? Когда она уже всё распланирует? – Татьяна Вадимовна покачала головой. – Я же о вашем благе беспокоюсь.

А началось всё два года назад, когда Римма Сергеевна была ещё жива и, казалось, совершенно здорова. Её сеть магазинов модной одежды процветала, она собиралась открывать новые точки, строила амбициозные планы… А потом врачи поставили страшный диагноз.

Майя до сих пор помнила тот вечер, когда тётя позвонила ей и непривычно тихим голосом попросила приехать. Она не плакала, когда рассказывала о диагнозе. Просто сидела, глядя в окно, и говорила о том, как много ещё не успела сделать.

«Я ведь всю жизнь думала, – сказала она тогда, – что время ещё есть. На личную жизнь, на семью… Всё работала, строила бизнес. А теперь понимаю – нельзя откладывать мечты на потом».

С того дня Майя старалась быть рядом как можно чаще. Больницы, консультации, бесконечные процедуры… Татьяна Вадимовна не упускала случая попрекнуть невестку: «Опять к тётке? А муж когда горячий ужин получит? У нас в семье, между прочим, жена должна…»

Последние месяцы дались особенно тяжело. Римма Сергеевна таяла на глазах, но находила в себе силы интересоваться жизнью племянницы. «А помнишь, ты говорила про детский центр? Хорошая идея. Дети – они ведь как цветы, им нужен особый уход, внимание…»

Майя помнила. Эта мечта жила в ней давно – создать место, где к каждому ребёнку будут относиться как к личности, где можно будет работать по новым методикам, без бюрократии и формализма. Она даже набросала бизнес-план, но понимала, что вряд ли у неё когда-нибудь хватит на эту мечту денег. Если только влезать в кредиты… Но это было страшно. Да и свекровь никогда бы не позволила этого.

О завещании тётя никогда не говорила. Поэтому для всех, и для Майи тоже, стало неожиданностью, что Римма Сергеевна оставила ей крупную сумму от продажи бизнеса. «На твою мечту, – написала она в прощальном письме. – Не бойся быть собой, девочка моя. Я всегда знала, что ты особенная».

Майя продолжала работать в школе, но теперь всё свободное время посвящала подготовке к открытию центра – встречалась с потенциальными партнёрами, искала помещение, составляла документы.

– Ну что ты всем этим загружаешься? – Вячеслав, проходя мимо, мельком глянул на лежащий перед ней бизнес-план. – Мама правильно говорит: купили бы квартиру побольше, чтобы детской хватило места. Ты же всё равно дома сидеть будешь, когда ребёнок появится.

Майя подняла на мужа глаза:

– А ты спросил, чего хочу я?

– Брось, – он поморщился. – Что тут спрашивать? Все нормальные семьи так живут. Вон, Петровы квартиру купили, Свиридовы машину обновили… +

ПРОДОЛЖЕНИЕ ЭТОЙ ИСТОРИИ ЗДЕСЬ — НАЖМИТЕ ЗДЕСЬ ЧТОБЫ ЧИТАТЬ ПРОДОЛЖЕНИЕ