Малыш немного пососал воду и закрыл глаза. В её голове снова зазвучали слова Василия Никифоровича: «Если чего-то заметишь, сразу иди ко мне, в любое время!»На улице начинало темнеть. Валя попробовала вытащить коляску, но та застряла. Тогда она осторожно взяла на руки ребёнка, в одном из пакетов откопала растрёпанный плед, укутала маленького и со всех ног побежала.Бежать было трудно. Ноша неудобная, а вчерашняя гулянка аукалась дрожью во всём теле. Уже через сто метров она вспотела, но останавливаться не собиралась.Вот и дом Никифоровича. Свет не горел, но это её не остановило. Валя со всего размаха затарабанила в окно, по раме.
Загавкала большая собака, которая кинулась в её сторону, натянув цепь, но Валя не обратила внимания. На крыльцо выбежал участковый в домашнем халате: — Что случилось? — Никифорович, младенца на свалке нашла, — прохрипела Валя, переводя дыхание. Увидев ребёнка у неё на руках, участковый тут же скомандовал: — В дом, быстрее! Зина! — крикнул он, когда Валя зашла в прихожую. Женщина, которую Валя до этого не видела, оказалась молодой и привлекательной.Зина бережно взяла младенца, положила на диван и начала обтирать его полотенцем. Малыш тихо запищал. Девушка метнулась на кухню и вернулась с бутылочкой воды и смеси.
Валя не успела удивиться тому, что у них всё под рукой, как из другой комнаты донёсся плач младенца. Зина снова устремилась туда, потом вернулась с телефоном и начала что-то объяснять медикам.
Василий Никифорович сначала позвонил своим коллегам, а затем тем самым соседям мигрантам, у которых он недавно был. Через несколько минут они чуть ли не всей толпой приехали. В дом вошёл молодой темноволосый мужчина, а за ним следом глава семьи. Он поддерживал старую женщину.
— Бабушка, он совсем плох, — сказал молодой мужчина. — Глазки не открывает.
Старушка махнула рукой, прогоняя его от ребёнка, села рядом, положила руки на малыша и начала что-то нашёптывать. Зина, Валя и Василий смотрели на происходящее боясь произнести слово или издать хоть какой-то звук. В конце концов, старушка отняла руки и улыбнулась:
— Жить будет, всё наладится.
Младенца отвезли в больницу. Молодой отец был против, но бабушка взглянула на него строго:
— Позволь им позаботиться о нём. И сам поезжай.
Позже Валю допросили приехавшие полицейские и сказали, что она может идти. Все к тому времени уже разошлись, и она, успокоившись, сидела с чашкой чая, которую ей предложила Зина.
Пожилая приезжая обратилась к Зине:
— Почему переживаешь? Не беспокойся, ты хорошее дело сделала, а добро всегда возвращается добру. Хватит о глупостях думать. Твой муж хоть и в людях, но смотрит только на тебя.
Зина слегка смутилась, но затем благодарно улыбнулась старушке. Валя поднялась:
— Спасибо и вам, — сказала ей бабка.
Ощущение у Вали было странное и неприятное, будто кто-то копошится у неё в голове, но она будто невольно подошла ближе.
— Ты нашла нашего мальчика. Спасибо тебе. Думаешь, у тебя всё хорошо, но ты не знаешь. Твои родные ведь страдают без тебя. Они вообще не знают, на этом ты свете или уже нет, а так нельзя.
Валя упрямо сжала губы.
— Это из-за пьянки, она тебе душу вывернула и всё из неё вытряхнула. Пусто там у тебя. Надо наполнить, — продолжила женщина. — Вот, возьми конфетку.
Она подала Вале маленькую карамельку.
Валентина, не задумываясь, съела конфету, но всё же спросила:
— Сладостями наполнять-то или чем посущественнее? Может, и выпить дадите?
Василий Никифорович показал ей кулак, а старушка рассмеялась:
— Арби, дай ей денег. Она ребёнка вернула, от души дай.
Когда Валя увидела пачку купюр, которую протянул ей пожилой мигрант, она мгновенно выскочила на улицу и побежала за «лекарством» в магазин, пока тот не закрылся. Остановилась у витрины и увидела своё отражение. Вся грязная, опухшая, лохматая.
Долго Валя смотрела на своё отражение, затем повернулась и ушла от магазина. Всю ночь она просидела у реки, размышляла, вспоминала, плакала.
На рассвете, когда на улице было ещё пусто, она тщательно вымылась в реке и отправилась на рынок. Купила тапочки, юбку, рубашку и долго думала о расчёске, в итоге взяла её. С деньгами теперь проблем не было, поэтому она направилась к прилавкам с конфетами и набрала полный пакет.
Чем ближе она подходила к дому, где жила раньше, тем сильнее дрожали её колени. Постояла у подъезда, огляделась, но не осмелилась войти. Сгорбившись, будто её что-то к земле придавило, она уже развернулась, чтобы уйти.
— Мама!
Валя остановилась, узнав родной голос, и медленно обернулась. К ней бежала дочь, а за ней внучка, которой уже было лет десять, не меньше.
— Мама, ты!
Дочь обняла Валю, и та, не сдержав слёз, повисла на шее у девушки, конфеты выскользнули из её рук. Внучка бросилась к ним и тоже стала обниматься.
***
Через полгода, прогуливаясь в парке, Валя натолкнулась на Василия Никифоровича, который сперва не узнал её.
— Никифорович! — тихо окликнула она.
Он остановился, обернулся и, всмотревшись, воскликнул:
— Валя Лебедева? Неужели это ты?
Она с гордостью рассказала об изменениях в своей жизни. Полгода Валя честно трудилась, зарабатывала деньги уборщицей, не притрагиваясь к бутылке. С дочерью удалось наладить отношения, зять стал её другом. Ну, а внучка была для неё просто сокровищем. Поговорив немного, Никифорович признался, что рад за неё, и Валя видела, что это искренне.
— Скажи, Никифорович, а как там с той женщиной, ну, чью дочку я нашла?
Он улыбнулся:
— Она ищет тебя, хотела поблагодарить.
В тот же день, как нашлась малышка, всё выяснилось. Оказалось, что тот жених Амину и прятал. Её отец крупно задолжал тому парню, так он и решил расплатиться таким образом. Ну а сейчас жизнь и похитителя, и его отца, очень изменилась. Они оба теперь трудятся на благо государства, правда, топтаться в казённых валенках они будут ещё лет по десять.
— Живи счастливо, Валентина. Надеюсь, всё твоё сумасбродство прошло.
— Да, как рукой сняло. Видать, конфета у той бабки какая-то целебная была.