К вечеру эта история в разных вариациях облетела всех родственников. Полине звонили «доброжелатели», советовали «быть внимательнее к мужу» и «не зазнаваться». — Может, тебе на полставки перейти? — предложил как-то Роман. — Будешь больше времени уделять дому. — Чтобы ты мог дальше сидеть без работы? — не выдержала Полина. — При чем тут это? — вспыхнул Роман. — Я ищу! Просто сейчас такая ситуация на рынке…

— Какая ситуация? — Полина открыла ноутбук. — Вот, смотри – десятки вакансий по твоему профилю! Но ты даже резюме не обновил! — Не смей на сына голос повышать! — вмешалась Ольга Валерьевна, как обычно оказавшаяся рядом. — Он и так переживает! — А я не переживаю? — Полина захлопнула ноутбук. — Я целыми днями работаю, содержу нас обоих, плачу за квартиру… — Опять попрекаешь? — Роман вскочил из-за стола. — Мама права – ты только о деньгах и думаешь! — Я думаю о нашей семье! А ты… — А она еще спрашивает! — всплеснула руками Ольга Валерьевна. — Сын целыми днями один, без поддержки, без внимания… — Не один, а с мамочкой, — процедила Полина. — Которая с утра до вечера сидит в моей квартире и учит меня жить! — В твоей квартире? — протянула свекровь. — Ромочка, ты слышишь? Для нее это все еще ее квартира! А ты так, на постое…

— Знаешь что, — Роман сузил глаза. — Надоело! Вечно ты всем недовольна! И мамой, и мной…

— Да, я недовольна! — Полина почувствовала, как дрожат руки. — Тем, что мой муж вместо поиска работы целыми днями сидит дома с мамой и обсуждает, какая я плохая жена!

— А что тут обсуждать? — фыркнула Ольга Валерьевна. — И так все видно! Ни приготовить, ни убрать, только командовать умеешь! Деньгами своими попрекаешь!

— Мама права, — мрачно кивнул Роман. — Ты совсем зазналась. Думаешь, если квартира твоя…

— Да, моя! — перебила Полина. — И я имею право…

— Вот! — торжествующе воскликнула свекровь. — Показала наконец свое истинное лицо! Ромочка, я же говорила – она тебя не любит! Только корысть одна…

Роман молча встал и ушел в спальню. Полина слышала, как муж громко хлопнул дверью.

— Видишь, до чего ты довела? — Ольга Валерьевна торжествующе покачала головой. — Сын страдает, а ты все о своем…

Полина медленно подошла к окну. За стеклом мерцали огни вечернего города, такого большого и равнодушного к чужим проблемам. Сколько раз за последние месяцы она стояла здесь, глотая слезы и пытаясь найти выход? Но сегодня что-то изменилось. Внутри будто лопнула натянутая струна.

— Знаете что, Ольга Валерьевна? — Полина повернулась к свекрови. — С меня хватит.

— Что значит – хватит? — свекровь насторожилась.

— Завтра вечером жду вас обоих на серьезный разговор. И без опозданий – у меня мало времени.

— Ты нам еще условия ставить будешь? — возмутилась Ольга Валерьевна.

— Буду, — Полина впервые за долгое время почувствовала уверенность. — Это моя квартира, и я имею на это право.

На следующий день Полина специально отменила вечерний прием и вернулась домой пораньше. На столе уже дымился ужин – Ольга Валерьевна расстаралась, наготовив любимых блюд сына.

— Итак, — Полина села во главе стола. — Давайте поговорим.

— О чем тут говорить? — фыркнула свекровь. — Лучше котлетку попробуй, может, научишься наконец готовить.

— Нет, Ольга Валерьевна. Сначала мы поговорим, а потом вы с Романом соберете вещи и переедете к вам.

Вилка звякнула о тарелку – Роман замер с недоеденной котлетой:

— Что значит – переедем?

— То и значит. Я больше не могу и не хочу жить в этом театре абсурда. Где жена – злодейка, а безработный муж с мамой – жертвы обстоятельств.

— Как ты смеешь! — Ольга Валерьевна привстала. — Мой сын…

— Ваш сын уже взрослый мужчина, — перебила Полина. — Который четыре месяца сидит без работы и позволяет своей матери третировать жену.

— Я не позволяю… — начал было Роман.

— Нет, позволяешь, — Полина достала из папки бумаги. — Вот, я распечатала все вакансии по твоему профилю. За четыре месяца ты сходил на три собеседования. Три! А остальное время проводил дома с мамой, обсуждая какая я плохая жена.

— Ты не понимаешь! — вспыхнул Роман. — Сейчас такое время…

— Нет, это ты не понимаешь. Я купила эту квартиру сама. Сделала ремонт сама. И я не собираюсь терпеть, как двое взрослых людей устраивают здесь балаган.

— Полина, одумайся! — Ольга Валерьевна перешла в наступление. — Мы же семья! Как ты можешь выгонять мужа?

— Семья? — Полина горько усмехнулась. — Семья – это когда поддерживают друг друга. А не когда мать настраивает сына против жены.

— Ты просто зажралась! — не выдержала свекровь. — Деньги появились – и нос задрала! А мы с Ромочкой…

— Вот именно – вы с Ромочкой, — кивнула Полина. — Вот и живите вместе. У вас прекрасная трехкомнатная квартира, места хватит.

— Ты это серьезно? — Роман наконец оторвался от тарелки.

— Более чем. Завтра с утра привезут коробки для вещей. Надеюсь, к вечеру вы уже переедете.

— А если я не хочу уезжать? — Роман попытался придать голосу твердость.

— Тогда я подам заявление участковому о незаконном проживании в моей квартире. Все документы на меня, напоминаю.

— Что ты такое говоришь! — всплеснула руками Ольга Валерьевна. — Какой участковый? Мы же семья!

— Были семьей, — Полина поднялась из-за стола. — А теперь я подаю на развод.

Повисла оглушительная тишина. Первой опомнилась свекровь:

— Ромочка, ты слышишь? Она нас выгоняет! Родного мужа из дома гонит!

Роман сидел, опустив голову:

— А может, поговорим? Я найду работу, обещаю…

— Поздно, Рома, — покачала головой Полина. — Я все решила.

Следующий день прошел в суете и скандалах. Ольга Валерьевна то рыдала, то угрожала, то пыталась взывать к совести невестки. Роман молча складывал вещи, изредка бросая на жену потерянные взгляды.

К вечеру в квартире стало непривычно тихо. Полина медленно обошла комнаты, открывая окна. Прочь, прочь этот спертый воздух вечных упреков и манипуляций!

Прошел год. Клиника Полины процветала, открылся второй филиал. В квартире царили чистота и покой – никто не перекладывал вещи и не читал нотаций.

Однажды в клинику зашла давняя подруга:

— Слышала новости? Роман до сих пор у матери живет. Устроился менеджером в какую-то мелкую фирму, но надолго не задерживается. А Ольга Валерьевна всем рассказывает, какая ты бессердечная.

— Пусть рассказывает, — улыбнулась Полина, просматривая график пациентов. — Это их жизнь, а у меня своя.

— И не жалеешь?

Полина подошла к окну своего кабинета. Внизу кипела жизнь – спешили куда-то прохожие, сигналили машины, смеялись дети. Где-то там, в большом городе, жил человек, которого она когда-то любила. Которому позволила превратить их семью в фарс. Но тот фарс закончился, и начался новый день – светлый и полный возможностей.

— Знаешь, — Полина повернулась к подруге, — иногда нужно отпустить прошлое, чтобы освободить место для будущего. Я не жалею. Я живу.