— А ты кто такая, мать твою, и что ты делаешь в моей квартире?
Я стою в дверях, тяжёлые сумки в руках, в голове туман после трёхдневной командировки, а в моей гостиной — какая-то женщина. Спокойно, как у себя дома, пьёт кофе. В халате. В МОЁМ халате.
Она не вздрогнула, не запаниковала. Просто поставила чашку на столик и улыбнулась.
— А, так ты, должно быть, Рита. Максим говорил, что ты сегодня вернёшься. Я Вера.
Просто Вера.Как будто мне этого достаточно.
Я молча разжала пальцы, сумки с глухим стуком упали на пол. Голова гудела. — Макс!!! Голос получился громкий, с надрывом. Из кабинета вылетел муж. Улыбается, рад меня видеть. — О, милая, ты уже дома! — Максим, объясни мне, пожалуйста, что здесь происходит. И почему в моей квартире… — Твоя бывшая жена? — Вера берёт чашку, делает глоток. Я смотрю на неё. Потом на Макса. Потом опять на неё. — Да. Именно. Почему в моей квартире твоя бывшая жена? В МОЁМ халате? — Рит, солнце, я всё объясню… — Давай. Мне вот прям интересно. Макс примирительно поднимает руки, кивает на диван. — Давай присядем.
— Давай.
Я опускаюсь в кресло. Макс садится напротив. Вера — рядом с ним. Совсем рядом. У меня внутри всё холодеет.
— У Веры… проблемы. — начинает Макс. — Её выселяют из квартиры…
— Ну конечно. И ты, как благородный человек, решил её приютить?
— Рит…
— Нет, подожди. Это же логично! — я вскакиваю. — Почему бы не поселить в наш дом свою бывшую?! Отличная идея!
Макс вздыхает, трёт виски.
— Я хотел тебе сказать, просто ты была в командировке, и я…
— И ты решил, что лучше сюрпризом, да?
Тишина. Вера прихлёбывает кофе.
— Да уж, сюрприз так сюрприз.
Я устало прислоняюсь к дверному косяку, обхватываю себя руками. Внутри всё холодеет. Не от холода – от того, что происходит.
Вера медленно ставит чашку на стол. Смотрит на меня… с сочувствием? Смешно.
— Знаешь, я тоже была против. Но Макс настоял.
— Ах, он настоял? – я перевожу взгляд на мужа. – Интересно, как именно? С силой потащил тебя в наш дом?
Максим ёрзает на диване. Вид у него – как у нашкодившего пса.
— Понимаешь, у неё реально сложная ситуация. Компания прогорела, счета заморозили…
— И из всех людей в этом городе помочь ей можешь только ты?
— Рит, это ненадолго. Пару недель, максимум месяц…
Месяц?!
Я медленно опускаюсь в кресло. В ушах шумит. Это что, какой-то социальный эксперимент? «Жена и бывшая жена под одной крышей»? Дальше что – реалити-шоу?
— А мнением жены нынешней поинтересоваться не хотел?
Голос тихий, но Макс этот тон знает. Тот самый, после которого лучше начинать копать себе яму.
— Я пытался тебе дозвониться…
Я достаю телефон, демонстративно открываю журнал вызовов.
— Ну да, конечно. Ноль пропущенных. Ноль сообщений. Может, ты телепатически пытался?
Вера вдруг встаёт.
— Послушайте, я, пожалуй, пойду к себе… то есть в гостевую комнату. Вам надо поговорить.
«К себе». Уже. Она даже не притворяется.
Как только за ней закрывается дверь, я поворачиваюсь к Максиму.
— Значит так. У тебя есть ровно пять минут, чтобы объяснить мне, какого чёрта здесь творится. И твоё объяснение лучше бы быть очень, ОЧЕНЬ убедительным.
Макс тяжело вздохнул и покосился на меня, как будто его кто-то заставлял признаться в том, что он сам не хотел знать.
— Ты помнишь Антона? Моего партнёра по бизнесу, — сказал он, как будто это должно было быть очевидным для меня.
— А при чём тут он вообще? — не поняла я.
— Это его дело, — он сделал паузу, как будто слова давались ему с трудом. — Банкротство компании Веры. Он… — Макс замялся, будто пытался выбрать, как лучше всё объяснить. — В общем, он использовал ту информацию, которую я когда-то случайно ей сказал. Про слабые места её бизнеса. Понимаешь?
Я сидела молча, всё больше осознавая, что происходило.
— Чёрт, как ты мог так… — Макс снова провёл рукой по волосам, а я чувствовала, как его взгляд теряется где-то вдали. — Я чувствую себя виноватым, понимаешь? Если бы не мои слова, этого всего не было бы…
— То есть, ты теперь виноват, да? — не выдержала я, пытаясь не зазвучать слишком резко.
— Да не только, — он пожал плечами. — Вера не заслужила такого. Она хороший человек, Рит. Просто… ну, мы не срослись. Мы не стали семьёй.
Я откинулась назад, чувствуя, как вся эта ситуация словно одеяло накрывает меня. И, честно говоря, не знала, что думать. В какой-то момент я почувствовала жалость к Верочке. Точно жалость. Это была та самая, скрытая под слоем злости и обиды эмоция, которую я бы никогда не признала вслух.
— И сколько она тут планирует тусоваться? — пыталась переварить услышанное.
— Пока не найдёт работу и не снимет себе жильё. Месяц, может, два, — сказал Макс с каким-то тяжёлым выражением на лице.
— ДВА?! — я подскочила, чуть не сбив с места лампу. — Ты серьёзно? Два месяца с твоей бывшей в нашей квартире?!
— Рита, послушай меня… — он вздохнул, явно пытаясь успокоить.
— Нет, это ты меня послушай! — я начала ходить по комнате, рука все ещё держала чашку, хотя я уже не думала о том, что в ней. — Я понимаю, что тебе неудобно. Я понимаю, что ты себя гложешь, но, ну что за ерунда! Это слишком, Макс. Ты мог бы ей квартиру снять, деньги предложить. Но жить тут, в нашей квартире?!
— Она не возьмёт деньги. Я ей предлагал, — сказал Макс, с явным раздражением.
— А вот квартиру — это запросто! — я не выдержала и хмыкнула. — Вот так, как по маслу.
В этот момент из гостевой комнаты донёсся приглушённый всхлип. Мы с Максом замерли. Я почувствовала, как всё внутри меня сжалось — не было ни сил, ни желания. И мысли тоже пропали куда-то.
— Стены тут как картонные, — пробормотала я, скорее себе, чем ему. — Она всё слышит.
Макс виновато развёл руками, будто хотел мне что-то объяснить, но я знала, что тут не объяснить ничего.
— Прости, я должен был подождать тебя. Мы должны были обсудить это…
Я устало опустилась рядом с ним. Этот вечер и так уже стал слишком долгим, а мои мысли метались, как кошки, в поисках хотя бы какой-то логики.
— Должен был, — тихо сказала я, не глядя в его сторону. — Но уже поздно, верно? Ты не можешь просто так её выставить на улицу.
Он смотрел на меня с этой своей виноватой миной. Я знала, что он искренне переживает. Но я-то что? Где мои переживания? За нас двоих?
— Спасибо, — произнёс он и попытался обнять меня. Я отстранилась, не желая снова сдаваться.
— Не благодари, — сдержано ответила я. — Я ещё не решила, простить тебя или придушить.
Он фыркнул, с каким-то хитрым блеском в глазах.
— А можно второе, но не сразу? — его голос опять зазвучал игриво, и я не могла сдержать лёгкой усмешки.
— Посмотрим на твоё поведение, — я встала, поднимаясь с дивана. — И да, передай своей… гостье, что это мой любимый халат. Пусть найдёт себе что-нибудь другое.
Я сжала сумки и направилась в спальню. Прокачивая в голове эту глупую идею, что вот так вот, по щелчку пальцев, я должна буду привыкнуть к мысли, что в нашем доме снова две женщины. Мы с ней под одной крышей, понимаешь? И вряд ли это как-то изменится, если Макс будет по-прежнему с этим своим чувством вины. Тяжело мне от этой мысли.
Как только я оказалась в спальне, голова начала работать: а что будет дальше? Как жить-то? График ванны? Ужины? Господи, да я даже не знаю, что она ест, эта Вера. Да и Макс, наверное, уже забыл её пристрастия, любимые блюда. А если вспомнит?