— Расскажите, пожалуйста. Пусть всё будет честно.— Ах, ты ещё и вызываешь меня на откровение? — гневно произнесла свекровь. — Вот увидишь, ты пожалеешь о своих словах.Маша молча отвернулась, чтобы не накалять обстановку ещё сильнее. Внутри неё кипела обида, но она решила не поддаваться эмоциям.Дима вернулся домой с полными пакетами из магазина и застал неловкую сцену: Маша сидела в кресле с видом абсолютного спокойствия, а Тамара Петровна стояла напротив, сложив руки на груди. Напряжение в комнате было такое что можно было «резать ножом».

— Что-то случилось? — Дима поставил пакеты на кухонный стол, внимательно оглядывая обеих.— Да уж, случилось! — свекровь метнула взгляд на Машу. — Твоя супруга считает, что может обвинять меня в том, что я не знаю правду о тебе.— О чём это ты? — Дима нахмурился.— О том, что ты якобы не адвокат и не работаешь! — голос Тамары Петровны стал резким, как стекло, падающее на пол.Дима медленно снял куртку, бросив её на стул.— Мама, я действительно не адвокат.На мгновение в комнате повисла мёртвая тишина.

— Как… как это? — прошептала Тамара Петровна, глаза её расширились.

— Я курьер. Работаю на полставки, чтобы больше времени уделять дому. Маше нравится её работа переводчиком, а мне — готовить и заботиться о нас обоих.

— Ты бросил учёбу ради этого?! — Тамара Петровна опустилась на стул, будто её подкосили ноги.

— Не совсем бросил, меня исключили, — Дима спокойно продолжил. — Но мне это даже на пользу пошло. Я нашёл себя в том, что делаю сейчас.

— Это унижение! — свекровь ахнула. — Мужчина должен быть кормильцем!

Маша молча наблюдала за диалогом, уверенная, что Дима справится.

— Каждый в нашей семье делает то, что любит, — мягко сказал Дима. — И это работает для нас.

Тамара Петровна открыла рот, чтобы ответить, но в этот момент из соседней комнаты вышел Пётр Сергеевич.

— Пожар, — произнёс он мрачно, держа в руках телефон. — Наш дом сгорел. Всё в пепле.

Тамара Петровна побледнела, и взгляд её стал молящим.

— Дима, ты должен помочь. Продавайте эту квартиру, чтобы мы могли восстановить дом.

Дима устало покачал головой.

— Мама, это невозможно. Квартира принадлежит Маше, а не мне.

— Так пусть она продаст! — выкрикнула Тамара Петровна.

Маша встала и спокойно произнесла:

— Это не обсуждается.

— Вы бессердечные! — взорвалась свекровь. — Как вам не стыдно так с нами обращаться?

Дима встал между женой и матерью, разводя руками.

— Мама, хватит. Мы не можем себе этого позволить, и я не собираюсь заставлять Машу жертвовать её собственностью.

— Ах, так! — Тамара Петровна вскочила. — Тогда мы больше здесь не останемся!

Пётр Сергеевич только развёл руками, следуя за женой, которая направилась собирать вещи.

На пороге она остановилась и бросила последнее:

— Ты нас ещё вспомнишь, Дима, когда тебе понадобится настоящая семья.

Когда дверь за родителями закрылась, Дима тяжело вздохнул. Маша подошла и обняла его за плечи.

— Ты поступил правильно, — сказала она.

— Надеюсь, — Дима улыбнулся, хотя глаза его были грустными. — Но знаешь, теперь я точно решил. Пойду работать в ресторан. Пусть готовка станет моей профессией.

Маша кивнула, крепче обнимая его. Впервые за долгое время они почувствовали себя действительно свободными….